За воротами охнули, забормотали что-то торопливо, загрохотали чем-то тяжёлым и железным, и наконец-то ворота с печальным скрипом стали отворяться. Чиниться мы в ожидании торжественного въезда не стали, а торопливо забегали и заезжали. Согбенная фигура в чем-то темном, но с факелом в поднятой руке, указала бегущим мужикам направление куда-то вглубь двора, мы проехали без указателей, ворота за нами торопливо запирались. Подъехав к высокому каменному крыльцу, мы спешились, третий молчаливый всадник взял под уздцы коней и тоже двинулся в направлении вокруг дома.
Капли дождя стали падать чаще, заставляя поторапливаться. Высокие колонны поддерживали портик и балкон второго этажа. Толком в темноте было ничего не разглядеть, но одно могу сказать точно — и дом и колонны были светлые. Высокие деревянные двери входа начали медленно открываться, показалась ещё одна фигура, на сей раз женская, судя по длинной юбке, и женский же, немного дребезжащий, голос спросил:
— Сава, лиходей ты старый, пошто копаешься? Кого там лихоманка принесла средь ночи? Добры люди дома спят об эту пору и не шастють где не надь!
Вышепоименованный Сава, хромая на одну ногу, спешил к нам, подгоняемый начинающимся ливнем.
Уже поднимаясь по ступеням, крикнул в ответ.
— Не ворчи, Игнатьевна! Радость у нас! Барышня Катерина Сергеевна приехали! Открывай скорее, а то вымокнем все!
И впрямь, тугие струи ливня ветром уже забрасывало на крыльцо.
Двери открылись полностью, невидимая в темноте Игнатьевна отступила внутрь и мы очень даже шустро вошли следом. Хася бежал, не отставая. Вещи мои, то есть рюкзак и сумка-тачанка, оказывается, были приторочены к седлу третьего, молчаливого нашего спутника, а сейчас их нес Андрей Петрович. Вошли мы в большое помещение.
Помещение осветилось неровным, жёлтым светом масляной лампы и я огляделась. Мы стояли внутри большого холла, высокие потолки, наборный мраморный пол — говорили о богатстве этой семьи.
Но, скорее всего, бывшем богатстве. Потому как на полу имелись явные выщерблины и даже в одном углу выбоины. Да и пустовато здесь, только у ближней стены стояло два хлипких на вид стула.
Глава 4"
"Не дожидаясь приглашения и разрешения, я устало присела на один из них. Стул угрожающе крякнул, но устоял. Мужчины предусмотрительно остались стоять.
