Уже в карете Савелий Петрович поинтересовался, что я намерена делать с мужиками, бунтовщиками, и семьёй Гаврилы. Да, сложный вопрос.
— Вот, думаю, Савелий Петрович, просто дурней своих я дома оставлю, ну, всыпят им на конюшне по десятку плетей, но не каторга же! А совсем без наказания оставить — они же первые меня потом не уважать не будут, не бояться. Зачинщиков, особенно Гаврилу, забирайте, как суд решит, так и будет. Вот с семьёй Гаврилы — не знаю пока, посмотрим. А что вы посоветуете, Савелий Петрович? У вас опыта поболе моего, вам больше известно.
"
"— Хм… ну, насчёт мужиков вы правы, Катерина Сергеевна! Всех на каторгу — кто работать будет? Но выпороть надо, надо! Это верно, мужик бояться должон! Сыновья у Гаврилы — я полагаю, в деле воровства и противозаконного винокурения ему помощники были. Ежли и не докажем это — все равно злобу затаят, мстить могут. Продайте вы их по рекрутским билетам, лбы здоровые, видал я их как-то, рекрутчики только рады будут. А там, двадцать пять лет, глядишь, ещё и не вернутся…
Резон в словах урядника был, конечно.
Хоть душа моя и противилась такому решению, и телесные наказания для мужиков тоже мне не хотелось применять, но из двух зол надо выбирать меньшее. Может, кто скажет, что я поступаю жестоко, но русский бунт ещё более жесток и бессмысленен. Зато так я им сохраню жизнь и свободу. Драная задница — совсем небольшая плата за это. Это я о просто пьяных мужиках.
А зачинщики знали, на что шли, и тут уж плата совсем другая будет.
И почему-то мне кажется, что Гаврила не сам надумал бунтовать. Нет, поживиться в поместье — это он точно сам решил, а вот подговорить мужиков уничтожить посадки картофеля… а потом, вполне возможно, они бы толпой ломанулись бы к строящемуся сахарному заводу… тут уж кто-то похитрей и умней Гаврилы был. Знать бы ещё, кто?
За этим размышлениями моими я даже и не заметила, как мы подъехали к деревне. Обогнали толпу, с нами поехали ещё несколько стражников, Яков Семёнович, несколько крестьян на телегах из числа тех, что ездили со мной на ярмарку.
Среди них и Кондрат. Кстати, надо бы присмотреться к нему, мне думается, из него получится неплохой староста для деревни. И мы без промедления, пока слухи и крики не достигли усадьбы Гаврилы, быстро двинулись к его подворью.
Глава 35
Подворье у Гаврилы было богатое. В отличие от других деревенских домов, оно скрывалось за высоким забором из плотно пригнанных дубовых, потемневших от времени, досок.
