А в Вязьме их ждут уже московские прасолы. И всем надо заработать. Так что помещики большой маржи не имеют. Конечно, можно ехать и самим на Москву, но лучше ехать большим обозом. И выгоднее и безопаснее. Ну, и знать, к кому там обратиться.
Ладно, эти вопросы мы обдумаем и обсудим на собрании нашего ""акционерного общества"". Но общая инфа у меня уже есть. Далее у меня следовал визит в аптеку. Кроме пополнения запаса некоторых ингредиентов мне ещё надо было купить скипидар и узнать про стеклянные банки с притертыми крышками.
Металлических крышек пока не существовало, так как не было ещё жести. А вот стеклянные крышки можно было асептически запечатывать воском.
Узнала цену, волосы встали дыбом. Аптекарь развел руками.
— А что вы хотите, барышня? Доставка столь деликатного предмета дорога! В Москве можно и дешевле купить! Так это в Москве!
Вот все упирается в Москву! Но раньше сентября я туда не поеду.
Обратная дорога ничем не запомнилась. Все то же самое — солнце, пыль, жара.
Ночёвка под открытым небом. Утром наш караван подъехал к повороту на Темкино, Заварзиным надо было ехать прямо. Тепло попрощались, они поехали к себе, мы к себе. Ворота нам открыл хмурый дед Сава. Только мы въехали в усадьбу, как я услышала какой-то странный полузадушенный визг и лай, который приближался к нам.
По аллее, смешно загребая лапами, несся мой Хаська, визжа на бегу. Дед Сава покачал головой.
— Вырвался, таки, антихрист! Видать, подкоп сделал! Мы ж его закрыли, от греха подальше, в сарае! Даже и не знаем, что случилось с животной! Такой ласковый пёсик, никогда ж не брехнул ни на кого из наших, с ребятишками вон как возиться, радуется имя! А тут кидается, ажно пена изо рта, так бы и скусил, тока Трофим его и отволок!
Я растерялась, прижимая голову Хаськи к себе и гладя его за ушами.
— Дед, ты говори яснее, кого скусил-то? На кого кидался?
Дед Сава всплеснул руками.
— Ой, я дурак старый! Не сказал сразу! Радость у вас большая! Дяденька ваш, Катерина Сергеевна, приехамши! И гость с ем ишшо! Вот пёсик ваш на них и кидалси, незнакомы, стало быть!
Глава 40
Я внутренне похолодела.
Вот только дядюшки мне и не хватало для полноты счастья! Самое страшное то, что он вполне может не признать во мне свою племянницу, если она росла в Петербурге и бывала в имении бабушки и дедушки, то он наверняка знает настоящую Катерину.
