Где-то в Москве жили родственники Матвея Салтыкова, а про родню Пелагеи Степановны вообще ничего неизвестно.
Поэтому по левую руку от меня устроился отец Василий, благословивший по обычаю поминальный обед, дьячок с церковным хористом опять что-то спели божественное. Изголодавшийся народ приступил к трапезе, но, отдавая дань памяти усопшей, переговаривались тихими голосами, ели аккуратно. Горничные, ради такого случая переведенные в ранг официанток и приодетые в чистую одёжку, следили за переменой блюд, доставляли новые нагруженные подносы с кухни.
А вот по правую руку от меня неожиданно устроилось семейство Пешковых. Рядом со мной сидел сам Иван Аркадьевич, далее маменька, Аполлинария Семёновна, и затем сестрица Аннушка. Причем Аполлинария Семёновна оглядывала сидевших далее за длинным столом людей с таким горделивым и высокомерным видом, что мне даже стало как-то не по себе. У меня сложилось стойкое ощущение, что это она здесь хозяйка, все пришли по ее приглашению, а я тут бедная родственница, с которой практически можно не считаться.
Сделав в памяти зарубку, что необходимо разобраться с такими странностями поведения соседки, я пока продолжала исподтишка разглядывать присутствующих. Среди всех я увидела ещё одного знакомца — Заварзина Андрея Петровича. Рядом с ним была молодая девушка, лет осьмнадцати. Я вначале решила, что это молодая супруга, но приглядевшись, поняла, что это, скорее всего, младшая сестра, уж больно разительным было сходство. Правда, по сравнению со смуглым братом, девушка была бледновата.
Они, однако, приехали вдвоем, так как никого, похожего на мать или отца, рядом с ними не было.
Вероятно, я как-то выдала свой интерес к Заварзиным, потому что отец Василий, наклонившись ко мне, тихо произнес:
— А это ещё одни ваши соседи, с другой стороны, Федоткино их поместье, Заварзин Андрей Петрович и его сестра, Надежда Петровна. Отец их ещё при Бородино убит был, а матушка померла от чахотки три года назад. Наденька совсем одна осталась в поместье. Андрей Петрович тогда вышел в отставку и вернулся в поместье.
Говорят, блестящий офицер был и карьеру ему хорошую прочили. Он ведь совсем мальчиком ушел на войну, с тех пор и в армии был. Сейчас вот хозяйство восстанавливает. Впрочем, Пешков Иван Аркадьевич тоже служил, но только уже в мирное время и не слишком долго. Как только скончался его батюшка, Аркадий Иванович, так он, как наследник, сразу и вернулся домой.
Ну, теперь хотя бы понятна мрачность на лице мужика.
