Кому понравится резко поменять жизнь блестящего столичного офицера на жизнь провинциального помещика, изо всех сил старающегося вытянуть поместье из нищеты. Так что с Андреем Петровичем вопрос прояснила. А сестрица чего такая бледная? Или по жизни такая? И тут меня просветил отец Василий.
— Надежда Петровна заболела сильно по зиме ныне. Собирала по соседям продукты и вещи для сирот нашего прихода, да застудилась. И лекарь городской с Вязьмы приезжал, все без толку. Я уж боялся, что придется соборовать такую молодую девушку.
Жаль ее было, душа у нее добрая, светлая. Бабушка ваша, Пелагея Степановна, спасла невинную душу, травами своими да мазями своего изготовления. Почти неделю жила в Федоткино, но выходила Наденьку. А потом вот сама слегла. Я знаю, вам много чего наговорить могут о вашей бабушке. Все это не более чем сплетни деревенские. Пелагея Степановна была хорошей травницей, она всю жизнь собирала местные травы, изучала их, готовила декокты, мази на отварах.
И помогла многим людям выздороветь. Такой дар может быть только от Господа нашего Бога. Помните это и гордитесь своей бабушкой!
Я покивала головой. Ну, раз наша церковь так считает, то кто я такая, чтобы спорить с ней? Поминальный обед катился своим чередом, люди ели, разговаривали между собой. Я в своем времени очень редко попадала на подобные мероприятия, но тем не менее, заметила, что меню обеда сильно отличается от привычного нам. Первым блюдом были дрожжевые блины с маслом, сметаной.
Затем подали кислые щи. Далее следовало жаркое из свинины с каким-то овощным пюре, но не картофельным, это точно. Потому что на вкус было резковато. Было много разных пирогов, несладких и закрытых. И в самом конце подали кисель в больших кувшинах. Цвет был приятный, и аромат ягодный. Я немного отхлебнула и едва удержалась, чтобы не выплюнуть назад. Кисель был кислым! Хотя… все верно, жирную пищу помогает переваривать кислая среда, поэтому после жирных блинов шли кислые щи, а после жаркого — кисель.
И ещё одно отличие — вовсе не подавались спиртные напитки. Всё-таки изначально не было у русских традиции на поминальных трапезах употреблять алкоголь."
"Памятуя о словах Верки, что присутствующие будут следить за тем, что и как я ем, то я неохотно возила по тарелке кусок блина, кисель больше не рисковала пить. Постепенно разговоры стихали, блюда пустели, трапеза подходила к завершению.
