"
"– Павел Иванович, мой отец, говорил, что в гостях надо всегда обильно угощаться по двум причинам, – улыбнулся я. – Если хозяйка хлебосольная, то ей это будет приятно. Ежели она жадная и зовет к столу только потому, что хорошо воспитана, то так ей, скряге, и надо!
Галина Михайловна наконец-то рассмеялась.
– Речь идет о кафе.
Я сделал вид чрезвычайно удивленного человека:
– Кафе? А где вы его видите? Это забегаловка с парой столиков. Угощу вас копеечной выпечкой и прослыву щедрым дамским угодником.
Галина Михайловна улыбнулась:
– Спасибо.
– Что у вас случилось? – осведомился я, принеся от стойки два бокала с кофе и тарелки с коврижкой.
– Не знаю, с чего начать, – призналась Галина Михайловна. – Илюша сошел с ума. Надеюсь, Господь накажет ту женщину, отрежет ей ногу трамваем.
– Кто она такая и что дурного совершила? – не отставал я.
– Ведьма, – выпалила пожилая дама.
– В прямом смысле слова? – уточнил я. – Или вы говорите о характере?
Боброва сделала глоток кофе.
– Сейчас объясню. Она совратила моего сына, сбила его с пути, и он сошел с ума.
– Влюбился? – уточнил я. – Изменил Моте?
Собеседница начала обмахиваться салфеткой.
– С утра меня колотило в ознобе. Сейчас наконец я согрелась. Ванечка, я хорошо знаю Николетту, но никогда не принадлежала к ее компании. Завсегдатаем вечных суаре был мой покойный муж Георгий Валентинович. Николетта и остальные звали его Гавой.
– Прекрасно помню вашего супруга, – кивнул я. – Красавец! Элегантный! В юности я отчаянно завидовал его манере одеваться, он так умело сочетал вещи, выглядел на фоне серой московской толпы экзотической птицей.
Помню, как Георгий появился на очередном журфиксе[4] Николетты в розовом пиджаке, голубой рубашке, остромодных и мало кому доступных в СССР джинсах. Ваш муж, он… э… был певцом? Вроде он солист Большого театра?
Галина Михайловна махнула рукой.
– Прости, Ваня, но ты, наверное, сам давно понял, что компания Николетты – это люди, раздувающие щеки. Георгий пел в ансамбле в третьем ряду, хор исполнял песни разных народов и поэтому пользовался популярностью у иностранцев.
Муж часто летал на гастроли. Да, он умел одеться за копейки, бегал по европейским секонд-хендам. Ни я, ни Илюша его не интересовали. Муж любил производить впечатление, поэтому и вращался в кругу Николетты. Ему казалось, что там он звезда. Жили мы скудно, на то, что я зарабатывала.
– Вы же актриса? – уточнил я. – Служили во МХАТе?
Галина Михайловна рассмеялась:
– Да. Работала в театре. Костюмером.
