Иван Пырьев. Жизнь и фильмы народного режиссера

Так возникла мысль о соревнованиях художественной самодеятельности и о конных состязаниях.

Еще не было сюжета фильма, не было его героев, не ясны были их характеры и конфликты, но материал, атмосфера и даже жанр будущего фильма мне до предела были ясны. Нужен был только автор, хороший писатель-драматург, который обладал бы юмором, хорошо знал Кубань и ее людей. По счастливой случайности, такой драматург нашелся. Им был Николай Федорович Погодин.

Мне хочется привести небольшой отрывок из выступления Н.

«…Как-то Иван Александрову мне говорит: «Может быть, напишем «Колхозную ярмарку»? И в двух словах рассказал, что это такое. Я сразу ответил: «Это здорово». И согласился… Должен сказать, что я встретился с режиссером, который знает, что он хочет. Когда поставлена определенная цель, тогда есть профессиональное, деловое удовольствие работать с таким въедливым товарищем, как И.

Рассказывать какие были перипетии, может быть, не нужно, но это работалось вместе, вплоть до того, что это писалось режиссером. Было написано листов 15 печатных и важно, что это было очень профессионально…»

Дружно и целеустремленно работая с Николаем Федоровичем над сценарием, мы не ставили себе целью сделать сугубо реалистический фильм о жизни и труде колхозников того времени, хотя оба прекрасно знали все сложности и трудности в подъеме сельского хозяйства.

Между прочим, в 1949–50 гг. в колхозах Кубани, чему я лично свидетель, материально-бытовое положение колхозников было значительно лучшим, чем спустя десять лет. В 1961 году мне пришлось с киноэкспедицией по фильму «Наш общий друг» побывать в тех же местах и у тех же колхозников, у которых я был, когда снимал «Кубанские казаки», и должен честно сказать, что состояние колхозов, оплата их трудодней, их жизненная обеспеченность были несравненно в худшем положении, чем тогда.

В то время у каждого колхозника была корова, а то и две, было свое молоко, свое масло, был хороший приусадебный участок и т. д. На этот раз ничего этого в семье колхозника уже не было. Коров заставили продать в колхозы, где половина их повымерла, приусадебные участки были значительно урезаны.