В сплошной пелене серых, будто грифель простого карандаша, туч виднелось светлое пятнышко, по которому было ясно, что еще день, и, может быть, скоро распогодится.
Где сейчас Лида? Добежала до теплого пристанища, сняла ли сапоги и верхнюю одежду? Дома она или вернулась на работу? Или еще бредет по улице, продрогшая и одинокая?
Зачем она позвала его к себе? Какую затеяла мутную игру? Они всего лишь один раз поцеловались, а это даже школьники не считают поводом для серьезного разговора.
Важные новости… Может, она думает, он на кафедре философии совсем оторвался от жизни и поверит, что беременность может наступить от поцелуя в подворотне?
Что бы ни взбрело в голову уважаемой Лидии Александровне, с его стороны самое разумное будет не ходить.
Завтра позвонит в диспансер и попросит передать доктору Ледогоровой, что дела не позволили ему с ней связаться, и все. А лучше вообще, как говорит мама, нырнуть под корягу.
Что такого она не могла ему сказать в аудитории? Как-то в голову ничего не приходит, ноль догадок.
Лысому ежику понятно, цель – заманить его к себе домой, а там надеяться на свою красоту и лютость его спермотоксикоза. Схема известная, сколько его однокашников женились, опрометчиво заглянув в гости к симпатичной девчонке под предлогом передвинуть шкаф или повесить полочку.
Евгений хмуро затянулся сигаретой, собираясь дальше злиться на Ледогорову, и вдруг против своей воли расплылся в самодовольной улыбке. Так приятно было вновь почувствовать себя привлекательным самцом, которого чудесная девушка хочет поймать на очень простой, но крепкий крючок.
И даже непогода ее не остановила, подумайте-ка! Он засмеялся и осекся.
Если так, то идти к ней тем более нельзя. Потому что крючок сработает.
До конца рабочего дня он так и не сумел дочитать реферат, все терзался сомнениями, идти или не надо, спустившись в метро, твердо решил ехать прямо домой, но в последний момент, когда приятный мужской голос начал говорить «осторожно, двери закрываются», все-таки выскочил на «Парке Победы».
Порядочно отойдя от круглого павильона станции, он спохватился, вернулся и купил в киоске три белые гвоздички, цветы бюрократические, скучные, совсем неподходящие к случаю, но ничего другого в продаже не было.
Взяв замотанный в газету букет под мышку, как веник, Евгений ускорился и почти побежал к дому Лидии, потому что времени у него на все про все максимум сорок минут.
