Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

в Совете Министров; как возмущали эти неблаговидные приемы покойного Столыпина, не переваривавшего его действий из за угла, выражавшихся в согласии в открытом заседании и в целом ряде возражений по журналам, с постоянным упоминанием Высочайших указаний как будто бы полученных им; как беззастенчиво он распространял направо и налево, что не имеет возможности вести дело обороны, потому что Министр Финансов отказывает в деньгах и мне приходится отвечать на это только представлением письменных докладов, о постоянном нарастании неизрасходованных кредитов; как вел себя Военный Министр в его поездке на Дальний Восток, и к каким средствам прибегал он, чтобы открыто дискредитировать меня, в моих выводах год перед тем.

Как бесцеремонно распоряжался он кредитами на командировки, потворствуя своим подчиненным, обманывающим контроль и Министерство Финансов в отпуск своему приближенному незаконных путевых пособий. Как извращает он истину, излагая перед Государем наше политическое положение на Дальнем Востоке в полном расхождении с Министром Иностранных Дел, только для того, чтобы сказать в 1910 году, противоположное тому, о чем докладывал Министр Финансов в 1909 году.

Как говорил он прямо неправду своему Государю, например, докладывая о блестящем опыте военно-конской мобилизации в Казанской губернии, тогда как на самом деле этот опыт кончился полным скандалом и требовал бы целого ряда суровых мер, вместо несправедливых похвальных отзывов. Какое возмущение вызывала в Варшавском Военном Округе «личная» проверка мобилизационного плана самим Военным Министром, заключавшаяся в том, что он приехал в своем вагоне на Пражский вокзал в Варшаве, принял в течение 1/2 часа, Командующего Военным Округом, принял от него тут же ужин, поданный в царских комнатах, и через l 1/2 часа с минуты приезда уехал обратно, не выслушавши даже и доклада Начальника Штаба.

Я закончил мое изложение словами, который и сейчас, много лет спустя, не затушеваны в моей памяти, испытаниями пережитого времени, будучи записаны мною по горячим следам.

«Если мое отношение к Военному Министру не одобряется Вашим Величеством, то позвольте мне покинуть мой двойной пост, после всего того, что я сказал Вам, как честный человек, горячо любящий свою Родину и своего Государя, и верьте, что я уйду совершенно спокойно, в сознании свято исполненного долга.