Эндан так понял, тут задумывалось что-то вроде зимнего сада размером во всю станцию, но потребности оборудования и размещения людей быстро вытеснили растительность в углы и ниши, так что теперь это была почти обычная станция, только из самых неожиданных мест внезапно торчали листья.
Чиновники от ЗС наприсылали Эндану протоколов по работе с беженцами на все случаи жизни, а когда он их освоил, провели пару конференций, чтобы поделиться личным опытом, и на этом своё участие в программе закончили. Можно было бы поворчать, но ведь он сам вызвался, и главной его задачей было — плотно занять себе голову, чтобы она не могла думать о постороннем.
Поэтому к моменту, как Эндан ступил на композитное покрытие в отсеке прибытий, у него уже был чёткий план действий, список функций, на которые требовалось набрать людей как среди других добровольцев, так и среди самих беженцев, и несколько договорённостей с планетами, готовыми принять людей.
К чему Эндан оказался совершенно не готов, так это к встрече с Романовым.
— Командир, тут ваш человек прибыл, — сообщил ему незнакомый муданжец невыразительной внешности, скорее всего, один из агентов Ирнчина. — Очередь на телепорт до послезавтра расписана, мы его в каюту определили, а он обратно на корабль хочет. Нам пускать не велено, вроде как он нон-грата. Вы бы поговорили с ним, а то он всем мозги делает на станции, а задержать оснований нет.
Эндан сжал зубы. Что Романову на муданжском корабле было комфортнее, чем на тигрэнской станции — это ничего удивительного.
Там и гравитация комфортнее, и удобства, неотличимые от планетных, да и вообще: тепло, светло, воздух свежий. На станции комфорт организовывали в соответствии с требованиями долгосрочной обитаемости, и ни на полшишечки за эти требования не заходили, поэтому из вентиляции тут дуло по очереди то жаром, то холодом, яркие лампы имелись только в рабочих зонах и над растениями, а в единственном зале для питания витали не самые аппетитные запахи. Эндан порадовался, что звездолёт разведки в ближайшие недели швартовался здесь: ребята Ирнчина приютили его без вопросов.
— Мне ваш шеф обещал, что вы об этого кадра ноги вытрете. Исполнили?
— Ну так, — смутился агент. — Он довольно непробиваемый. Слышит только то, что хочет. Понял, что его дочь где-то у нас, и принялся требовать чего-то, пришлось его изолировать, чтобы работать не мешал. У этих землян самомнение — себе дороже связываться.
— Понятно, — вздохнул Эндан и побрёл проверять, чьи рога крепче.
