Из разводас любовью

- Все в порядке, - по детской привычке отозвалась я и выпрямилась на стуле.

Люди в зале Мариинки вставали со своих мест и продолжали хлопать. Первой реакцией было подорваться вслед за всеми, но я вовремя себя отдернула. В конце концов, может не так был хорош тот балет, раз уж я заснула. В сердце еще теплилась надежда, что я проспала не все, - Виталик, закончился первый акт?

- Первый закончился, - спокойно ответил Игнатов, - и второй. И третий тоже. Вообще все закончилось, - он посмотрел на меня и добавил: - пойдем вниз, у меня все тело затекло, пока я охранял сон одной принцессы.

Я смущенно опустила голову вниз. Детская радость и стыд за содеянное наперебой выкрикивали в голове что-то невразумительное.

- Надеюсь, я не храпела, - только и выдавила, пока мы спускались по лестнице.

Но Виталик не счел нужным отвечать на этот вопрос. Он молча шел вперед, также не говоря ни слова забрал наши вещи и помог мне надеть шубу. Вызвал Такси, подал руку, закрыл за мной дверь и все это без единого звука.

- Ты сердишься, - спросила , чувствуя, как внутри нарастает тревога.

- Немного, и то на себя. Я ведь затеял все это, чтобы впечатлить тебя.

- Я невероятно впечатлилась.

- Я заметил, - ухмыльнулся Игнатов, и, увидев растерянность на моем лице, добавил: - нет, Яна, ты не храпела. Ты очень мило посапываешь во сне.

Наверное, это заявление должно было меня успокоить и позволить расслабиться. Но что-то мне не расслаблялось. Я тревожно сжала булки и ждала, что вот-вот на меня посыплется шквал критики за то, что испортила лучшее в мире свидание.

Я всматривалась в жесткий профиль, пытаясь поймать перемену настроения во взгляде Виталика, но не могла понять, о чем он сейчас думал.

- Спектакль был хотя бы…интересным, - спросила я, когда мы прошли зону досмотра в аэропорту.

Но Виталик не ответил и на это. Новая для меня тактика интриговала и пугала одновременно. Олег бы уже кричал и громко хлопал дверьми, а тут – полное безразличие.

Я отстраненно жевала предложенный ужин, время от времени поглядывая на картавого садиста. Тот читал газету, так и не притронувшись к принесенному стюардессой стейку.

- Ну, нет, хватит, - не выдержала я, - так невозможно! Может, мы все-таки поговорим? Виталик, я правда не могу жевать под аккомпанемент твоей молчаливой агрессии.