Он ни разу не перевил и только в конце подвел черту одним только вопросом:
- Тебе нужна помощь?
- Наверное, - неуверенно кивнула я, и целая глыба вдруг соскользнула у меня с плеч. Дышать стало легко и свободно, а в этом непроглядном туннеле забрезжил свет.
- Давай повторим сначала, - попросил Игнатов, когда мы подошли к дому.
- Зачем? Все и так понятно, - пропищала я в ответ и добавила, - Виталичка, мы очень задержались, пошли скорей домой.
Кажется, я погорячилась, переделав старомодного чопорного Виталия какую-то нежнятинку в виде Виталички.
Последний дернулся, недовольно сморщил нос, однако, приложив нечеловеческие усилия, промолчал.
- Я переживаю о детях, - на этот раз я старалась говорить мягко, будто подкармливала голодного тигра хлебным мякишем.
- Дети спят, а вот бабушка нет. И она будет задавать вопросы.
- Но я все запомнила, правда! Новикова супер, Зверева на мыло!
Картавый горестно вздохнул и повторил в сотый за вечер раз:
- Новикова летала, не касаясь сцены, и особенно тебя в ней поразили пластичные руки, а вот Зверев топал как слон, - он пробуравил меня глазами, будто оценивал, сможет ли такая инфузория запомнить столь сложную информацию: - Яна, это очень важно, моя бабушка обожает балет и обязательно спросит твое мнение, а я…в общем, для меня важно, чтобы ты ей понравилась.
Ага. Я смущенно опустила голову, чтобы не показывать Игнатову, до чего мне польстило последнее предложение. Однако уже в следующее мгновение кое-кто стер румянец с моих щек одной лишь фразой:
- Не могу же я признаться, что ты заснула и храпела на весь зал Мариинского театра.
- Ты же сказал, что я не храпела? - от возмущения у меня вспыхнуло лицо.
- Нет, разумеется нет, - засмеялся Виталик и притянул меня к себе. В черных угольных глазах вспыхнули пламенем. Кажется, там мелькнуло мое отражение – довольная девушка с улыбкой во все зубы любуется своим…кем? Я тревожно посмотрела на Виталика, чтобы найти ответ на свой вопрос. Мужчина напротив был так хорош и так счастлив, что это ощущение беспричинной радости разрядом тока шандарахнуло по мне в ответ.
Пренебречь, вальсируем! Сегодня будем храпеть в театре, и целоваться под подъездом. Подумав о последнем, я игриво стукнула носком своего ботинка об его туфлю:
- Это было лучшее свидание в моей жизни.
- И оно же было единственным, - повторил Виталик, - завтра начнется работа, и я не смогу ухаживать за тобой так, как бы мне хотелось.
- Но все-таки попробуешь?
- Обязательно, - он едва заметно улыбнулся.
