Я все поняла там же на корпоративе… да что там, весь офис все понял. А дальше…я просто взяла с тебя слово, зная о твоей патологической честности. Ты же…непробиваемая просто! Тебя макнули, а ты и рада.
Я поежилась от ощутимой волны злобы, накатившей на меня. Гобра дрожала от ярости и если бы не кабинет, то давно вцепилась длинными когтями мне в шею. Инстинктивно я шагнулак выходу, но что-то побудило меня спросить:
- А ты не боишься, что я все расскажу Виталику?
- Ты? – искренне удивилась Катя, - не расскажешь.
В тебе просто этого нет. Будешь молчать, ты же у нас благородная.
Я с отвращением посмотрела на величественное, как у греческой статуи лицо. Гобра была до одури красивой снаружи и абсолютно гнилой внутри. Но как ни странно, ни это, ни осведомленность Олега о моей жизни, ни даже сплетни за моей спиной больше не волновали. Вокруг меня разливалась всепоглощающая пустота. Вакуум.
- Мне тебя даже жаль, - только и смогла произнести я.
- Лучше себя пожалей, - выплюнула гадюка на прощанье.
- А мне и себя жаль. Нас обеих изрядно помотало. Только вот я смогла остаться человеком, а ты, - я выразительно посмотрела в ее холеное лицо: - увы. Не получилось.
И ушла, навсегда закрыв для себя эту дверь.
Глава 10
Тем вечером я решилась разобрать елку. В конце концов, это было не смешно. Почти середина февраля, вот-вот отгремят залпы из пены для бритья, и на город спустится лавина мимозы и сертификатов в парфюмерию, а у меня дома она – лесная мать его красавица перемотанная гирляндой как мумия бинтами.
Хватит. Если затяну еще немного, то оставлю елку до следующего Нового Года, а это уже ни в какие ворота.
И только я сняла с макушки звезду, как раздался телефонный звонок. На дисплее высветилось имя генерального. Я обвела взглядом комнату в жалкой попытке найти причину, по которой можно не брать трубку. Увы, нельзя игнорировать разговор с деловым партнером, потому что у тебя елка не убрана и двухдневный чай на столе…остыл…и вот-вот заплесневеет.
Придется работать, не смотря на усталость и позднее время. Я постаралась собраться с мыслями и даже отрепетировала приветствие, чтобы начать и перехватить на себя инициативу, но…
- Аллоэ-арбуэ, полёт нормальный? - Робертович определённо переобщался со своим другом Серпантином и теперь во все старался ему подражать. - Птенчик мой, скажи «курлык», если ты меня слышишь!
- Курлык, - смиренно повторила я, сжимая стеклянную звезду в руках.
