Вот не зря я тебе говорил, не связывайся ты с Валерчиком, он же псих, да кто старика послушает. Теперь мне расхлебывать, а у меня, между прочим, сердце.
«И голова без мозгов», - мысленно добавила я. Но вслух произнесла другое:
- Вы очень несправедливы к Валерию, у нас наметился колоссальный прогресс, на неделе завершим съемки фильма и начнем прогрев аудитории.
Врала я лихо. Ни о каком финале и речи не было, а старый забулдыга срывал мою работу, придумывая все новые каверзы. И вот этот балаган - единственное, за что я держалась перед разводом.
Моя фирма. Мое дело. Настоящий офис и живой клиент. Если у Карнавала не попросят справку из психушки, то может мне даже поверят.
- Януся, у меня тут омары, отключаюсь на важное дело. Кстати, ты ела омаров? Рекомендую, очень вкусно. Вот прям сейчас иди и поешь. А потом готовь документы. Обнял.
Я ошарашенно смотрела на погасший экран телефона. От таких объятий сдохнуть можно, особенно от последствиях, к которым они привели. Продавать фирму нельзя ни в коем случае.
Эта нулевая сделка, от которой я потеряю и деньги, и статус. В голове роились идеи, они как голодные муравьи, хаотично появлялись и пропадали, так и не успев оформиться в что-то приличное.
Серпантин…Моя последняя надежда на то, что можно все решить миром.
Я снова включила телефон и быстро нашла аккаунт Валерчика.
От увиденного хотелось застрелиться. Какой-то клуб, какая-то музыка, танцы несвязные. На рокере стриптизерские сапоги на шпильках сорок пятого размера, где он их только нашел. И прочее, прочее, прочее, что уже не должно было меня удивлять, но почему-то все еще удивляло.
Дверь комнаты скрипнула, и на пороге показалась Клара Гавриловна.
- Уснули, - прошептала она, - там Миша стих не выучил, ты знала?
Я кивнула, слабо представляя, о чем говорила свекровь. Но разбираться еще и со школой не было сил.
- А ты чего спать не идешь, елку разбираешь?
Я снова кивнула и, переведя взгляд на наш хвойный тотем, махнула рукой. Когда-нибудь потом, но точно не сегодня.
На коленях сиротливо лежал телефон и оттуда, словно из ведьминого котла выглядывала чертова морда с рогами и копытами.
Серпантин горланил песни, поднимал тосты и посылал всех на…Первомай. Витиевато и даже красиво.
- А это Валера? - оживилась моя свекровь, - Как-же, помню. Знаешь, в мое время он пел очень лиричные песни.
- Да ну, - не поверила я, - что-то ни одну не слышала.
- Так ты тогда пешком под стол ходила, а мы…под гитару. Вот знаешь, было в нем что-то волшебное, неудержимое.
