Из западни

Здесь же предпочитал «долечиваться» полковник Третьяков, утекавший из госпиталя на Этажерку сразу после вечерней перевязки. Регулярно наведывались сюда крепостные артиллеристы Гобято, Шихлинский и Коровин с Электрического утеса, поручик Люпов с Золотой горы.

Запомнился многим своим горячим спором с Балком о перспективах и формах полевой фортификации подполковник Рашевский, ближайший помощник и друг генерала Романа Исидоровича Кондратенко.

Ну и, естественно, моряки. Частыми гостями ассамблей стали командир «Манджура» Кроун, старший офицер «Победы» Герасимов, кавторанг Лутонин с «Полтавы».

Активную лепту в дебаты вносили кавторанги Васильев, Русин, Шульц и Лебедев 2-й, лейтенанты Коссинский, Кнорринг, Подгурский, Тырков и Бестужев-Рюмин. В свободные часы забегали «на огонек» флаг-офицеры Макарова Дукельский, Кедров, Бурачек и Шмидт.

«Прописались» у Балков и почти все получавшие разрешение к сходу на берег каюткомпанейские с «Новика», несколько раз заявлявшиеся во главе со своим отважным командиром Николаем Оттовичем Эссеном.

Регулярно видели здесь командира «Гайдамака» Иванова 6-го, а также многих из командиров «своры легавых» – артурских миноносцев. И, конечно же, «балковские крабы» – Колбасьев, Горст и Янович, куда без них…

На то же, что иногда там шумели, а порой даже постреливали на заднем дворе, и Гантимуров и Микеладзе закрывали глаза, поскольку, как и за фон Эссеном, за лейтенантом Василием Балком уже прочно закрепился имидж макаровского протеже.

И не удивительно, ведь «беспокойный адмирал» лично предоставил означенному лейтенанту особые полномочия при проведении работ на «Фусо», вплоть до отдачи прямых распоряжений начальнику порта и мастерских! Сие беспрецедентное решение, шутка ли – лейтенант указывает контр-адмиралу, Макаров откомментировал штабным и Григоровичу коротко и просто: «Времени у него нет, господа, копаясь на этом „Фусо” треклятом, по инстанциям с бумажками туда-сюда бегать. Что скажет, считайте, я так и приказал!» Вторая часть фразы Макарова моментально стала достоянием артурского общества…

Была, кстати, у «балковских вечеров» еще одна особенность, позволившая посвященным сделать вывод о том, что адмирал Макаров не только был прекрасно осведомлен о формах досуга наиболее активной части своего офицерства, но и негласно тому потворствовал.