Из западни

Идем на войну…

Наш броненосец сразу же по приходе буксирами поставили к стенке под 20-тонный кран. Мое недоумение по этому поводу Бруно Карлович воспринял со свойственным ему юмором, с улыбкой поинтересовавшись моим мнением, за сколько дней можно снять всю броню батареи и бортовую нижнего каземата, если мастеровые будут работать у нас круглосуточно… Отшутиться в ответ не получилось: до меня дошло, что командир говорит абсолютно серьезно. Честно говоря, стало не до смеха.

Но я так и остался стоять какое-то время с глупейшей улыбкой на физиономии, чем и вызвал веселый гогот окружающих…

Командовал отрядом бывший командир «Наварина», контр-адмирал Беклемишев. На броненосце были рады этому назначению. Из кают-компании две трети были с командующим старыми соплавателями. Командир наш, барон Фитингоф, также знал его хорошо и всегда высоко отзывался о предшественнике.

Темп работ, заданный под его непосредственным руководством на кораблях, причем взятый с места в карьер, поначалу удивил, затем утомил изрядно, но к середине марта мы все уже втянулись.

Порядок в порту, и вообще в нашем кораблестроении, начали-таки наводить. В Кронштадте мы пегулярно видели вице-адмиралов Кузьмича и Бирилева, всеми силами старавшихся пробудить это в недавнем прошлом «полусонное царство». Причем, конечно, в русском ключе, с «давай-давай», «невозможно, а надо», с этими непременными атрибутами нашей штурмовщины. Были и несправедливости, и наказания не по делу, но приходится признать, что за те три месяца, что корабли отряда готовились к походу, удалось сделать столько всего, что в иное время наша промышленность рожала бы года два.

В первый день в Кронштадте судьба свела меня с замечательным молодым человеком, которому она уготовала впоследствии честь стать создателем наших быстроходных линкоров. Известный всем кораблестроитель и ученый, генерал-лейтенант Владимир Полиэвктович Костенко, был тогда лишь младшим помощником судостроителя, только что в ускоренном порядке закончившим Корабелку.

Первое свое назначение получил он на постройку «Орла», но там его талант заметил адмирал Бирилев. И предложил ему за ночь (!) набросать эскизы ремонта и перевооружения броненосцев «Наварин» и «Николай I», исходя из того, что на все про все отпущено не больше полутора месяцев.