С его слов, для наших флагманов 3-й эскадры и больших крейсеров будут поставлены позже станции с дальностью приемопередачи в семьсот, а возможно, даже тысячу морских миль! Мы тоже могли бы получить такую, если бы пришли в Киль недели на три попозже.
Все наши корабли получили по четыре новых катера, стальных, с мощной, но небольшой паровой машиной, а на наш «Наварин» и «Азов» даже поставили четыре таких катера с американскими газолиновыми моторами. Насколько я помню, первые подобные, но меньшего размера немцы сделали раньше для воюющего у Порт-Артура «Баяна».
Немцы предусмотрели на катерах два места для крепления труб метательных минных аппаратов, побортно в носовой части. Казнозарядные, они обеспечивали дальность поражения цели в восемьдесят-сто метров. Иными словами, эти катера фактически были миноносками 4-го класса по британской классификации. Так разрешились недоумения наших минеров по поводу приемки непомерно увеличенного комплекта этого вооружения при отсутствии самих катеров. Предусмотрена была и установка на них больших пулеметов системы Максима, которые мы погрузили отдельно, в ящиках.
Как выяснилось, пароход, на котором они прибыли из САСШ, разгрузился только семь дней назад!
Когда проходили каналом, вдоль него и у шлюзов было множество людей, публика нас приветствовала, желали победы, одним словом, отношение было как к союзникам или как к добрым соседям, которым желают успехов. Запомнились школьники, мальчишки, человек сорок, и их преподаватель, долговязый господин в длинном пальто: они хором скандировали что-то вроде «Германия и Россия, мы вместе, мы победим!».
Это было очень трогательно. Нас снимали фотографы, кто-то из офицеров видел и аппараты для синематографа. Кстати, к этому эпизоду нашей одиссеи можно отнести несколько удачных фото нашего броненосца, один из этих снимков был подарен кают-компании офицерами нашего побратима, броненосца «Кайзер Барбаросса». Но это уже совсем другая, послевоенная, история…
В Киле у нас начали наводить марафет, чувствовалось – неспроста.
И действительно, в Вильгельмсхафене, главной германской морской базе, отряд ожидал смотр. Причем сразу двух императоров: и нашего Николая Александровича, и германского кайзера Вильгельма II. Поскольку «Наварин» был флагманом, то и внимания августейших особ он был удостоен больше других. Государь обратился к офицерам и команде с короткой, но яркой речью, которую экипаж приветствовал могучим «ура!». Германский флот также нас приветствовал. И протокольно, и сердечно.
