Из западни

И решение он принял: аврально догрузившись испанским углем, немецкий на пароходах решили приберечь, отряд на следующий день в два часа пополудни, вышел в Бизерту. Гибралтар миновали, как и было рассчитано штурманами, ночью. Увязавшийся за нами от Виго английский двухтрубный крейсер 2-го класса отстал, однако поутру нас догнали два броненосных, типа «Монмут». Обменявшись положенными салютами, британцы отошли к горизонту, но затем мачты их торчали у нас на траверзе как неизбежная деталь морского пейзажа на всем нашем пути почти до Мальты.

Приход в Бизерту совпал с очередным кругом дипломатической схватки. В ответ на английские вопли о «Джибути и Баре как рассадниках русского пиратства» французская официальная пресса также выступила с осуждением наших крейсеров! Союзный нам Париж неожиданно заявил о своем строгом нейтралитете и рассмотрении вопроса о всеобъемлющем соблюдении правила 24 часов. Вдобавок парижские бонзы «настоятельно призывали» нас отказаться от права ловить нейтральных контрабандистов вне зоны боевых действий! Было очень горько и досадно понимать, что дело, похоже, опять идет к ситуации, сложившейся во время прошлой войны.

Осталось только дождаться чего-то подобного от Германии. Снова вся Европа становится против нас. Как это уже привычно…

Но ответ на французскую риторику прозвучал не из Петербурга. Германские газеты вышли с сенсационными заголовками, такого примерно плана: «Галльское предательство», «Сватовство по-парижски», «Против кого собираются дружить Лондон и Париж» и, наконец, «Петербург не останется в одиночестве».

Причем последняя, короткая, но хлесткая статейка была подписана генералом Шлиффеном, начальником Генерального штаба немецкой армии. Немцы вывалили на всеобщее обозрение некоторую подноготную заключенного в апреле англо-французского договора, хотя, как потом стало ясно, далеко не всю. Разведка у кайзера даром щи не хлебала! Вечером кают-компанейские франкофилы остались в меньшинстве…

Удивительно, но портовые власти Бизерты повели себя в этой щекотливой ситуации более чем корректно, не только продав нам кардиф по практически не завышенным ценам, но и предоставив трое суток для бункеровки.

Воспользовавшись этим, мы приняли угля больше обычного, судя по всему, впереди был дальний переход. Когда английские агенты кинулись на второй день с протестом, выяснилось, что официальных французских начальников в данный момент нет на месте, все приглашены на свадьбу любимой дочери кого-то из местных бедуинских вождей.