Из западни

И видят они кратчайший путь к этому в отъеме барских и церковных земель. Отгородиться от этой проблемы или загнать внутрь штыками уже нельзя. Единственный способ быстро остановить брожение в этой бочке, у которой вот-вот сорвет крышку со всем, что на ней стоит, а это и мы с вами, – это устранять правовую дискриминацию крестьян и решить земельный вопрос. Разумно. А не рубя с плеча.

В нашей истории это все с переменным успехом делал Столыпин, пока его не грохнули. Его энергию надо лишь немного перенаправить с обязательного и немедленного разрушения общины в сторону более активного наделения землей тех, кто из нее и так готов выйти.

Ведь для прекращения брожения достаточно удалить дрожжи. А если дать активным людям России возможность зарабатывать и брать столько земли, сколько они могут вспахать, то им никакая революция не нужна уже будет. Вот где необходима Маньчжурия!

А старая община – это готовый источник кадров для крупных сельхозхозяйств, которые, благодаря передовой агрономии и сельхозтехнике, позволят собирать урожаи с десятины в два-три раза большие, чем сейчас собирают общинники на своих наделах.

Именно при них нужно создавать машинно-тракторные станции, у которых и частники начнут со временем арендовать технику, тракторы, чинить свои собственные, когда ими обзаведутся. И элеваторы, и консервные заводы, – все это будет привязываться к крупным сельхозхозяйствам. К их организации можно будет и иностранный капитал допустить. Пускай крупное германское юнкерство не зарится на Малороссию как на главного конкурента или объект военного захвата, а само приходит сюда со своей агрокультурой. Нужно дать им налоговые льготы, гарантии, чтобы кайзер и рейхстаг поняли, что с нашей помощью продовольственная безопасность фатерлянда будет обеспечена.

Вдумайтесь только, немцы собирают у себя в три-четыре раза больше зерна с десятины, чем у нас! И при этом в малых хозяйствах там жнут до сих пор серпом… Конечно, с ростом производительности крестьянского труда количество потребных рабочих рук на селе будет уменьшаться.

Но для городских заводов, которые нам через пару лет надо будет строить десятками, а лет через пять-семь – уже сотнями, эти высвободившиеся на селе люди будут крайне необходимы.

– Значит, там… в вашей истории, Петра Аркадьевича…

– Да, увы. В Киеве, осенью 1911-го, когда крупным хлеботорговцам надоело его…

– Нет. Не надо об этом пока. Главное, что я в нем не ошибся. Могучий он человек.