— На базах тоже неразбериха…
Васькин перебивает, начиная горячиться:
— Нет сравнения, могу со всей ответственностью. Я вот беру, — раскрывает он толстую «амбарную» книгу, — и могу сию минуту сказать, сколько у меня огурцов или чего. А на большом узле стоят вагоны тысячами, прибывают, убывают, думаете, их кто-нибудь строго учитывает?
— Думаю, все-таки учитывают."
"— А вы попробуйте начальника узла спросить, сколько на данный момент каких вагонов. Не ответит он, голову кладу! Теперь дальше: уходит состав.
Кто на выезде пальцем считает: пятьдесят один, пятьдесят два, пятьдесят три? Никто. Значит, возможен вариант: сцепщику бутылку, машинисту другую — отцепите мне, братцы, в Люберцах вон тот вагончик, что-то он мне нравится.
— По-вашему, вагоны отцепили по дороге?
— Может, и отцепили. А может, сцепщик где номерами ошибся. — Они девятизначные!
— У контейнеров, товарищ Васькин, у вагонов семизначные.
— Тоже не сахар. Особенно в потемках. Ошибаются сцепщики почем зря! И диспетчера ошибаются.
Последнее время автоматика на узлах — нажимаешь кнопки, вагоны катятся сами с разных путей. А диспетчер, допустим, уставши. Ткнул не ту кнопку и вбил в состав вагон, которому надо в обратную сторону! Станет он вам маневровые паровозы вызывать — вагоны растаскивать и собирать заново? Ждите, как же! Матюгнется и отправит тот вагончик заместо Одессы в Мурманск.
— Товарищ Васькин, — с некоторой иронией в голосе пытается вернуть разговор в нужное русло Знаменский, — я ведь железными дорогами не ведаю…
— Потому и ввожу в курс.
Минутку, я вам даже процитирую… — Васькин достает несколько газетных вырезок и читает: — «Число исчезнувших вагонов из года в год растет», «В МПС создана группа розыска грузов…», «Телеграммы о неприбытии вагонов поступают десятками тысяч…»
— Я очень однообразный человек — все о помидорах. Раньше такие пропажи случались?
Васькин скучнеет.
— Да наверняка. Надо поспрашивать, повспоминать…
— Другими словами, на памяти не случались? — Знаменский перекладывает вырезки.
— Выцвели уже, а, товарищ Васькин? А пометки свежие. Для меня, значит, постарались? Ай, Васькин, лукавый человек!
Тот с внезапным ожесточением вскидывается:
— Да, Васькин! Жена — Васькина, дети — Васькины! Да!
Появляется веселый Демидыч с бутылками. Васькин в досаде на себя за вспышку достает кружки.
— Это у него больная мозоль, фамилия-то, — поясняет Демидыч, открывая пиво.
