Веки Будимира вздрогнули, он сморщился, вздохнул, закашлялся, открыл бездонно-светлые глаза без зрачков.
– Жив! – выдохнул Светлов одними губами, переживая приступ слабости. Сделал глоток чая."
"Будимир наконец пришел в себя, узнал его, виновато скривил губы. Прошептал едва слышно:
– Плохой из меня Избавитель, дядя Слава... – Ничего, не переживай, – успокоил его Ростислав. – Не получилось сейчас, получится в следующий раз.
– Двойное заклятие... гроб и саван... нельзя снимать по очереди... надо сразу... Если снять только первое – возродится матрица Гиибели.
.. Он закодировал себя в заклятии... А внутри гроба – саван... ну, как бы мертвое время... недлящееся... – Он и тьму сем облази, – пробормотал Ростислав, сразу оценив жуткую подоплеку сказанного, – яко идехом по въли твоей... Будимир удивленно округлил глаза. Ростислав усмехнулся.
– Сам первый раз испугался, когда заговорил на старорусском. А все дружок твоего отца Сеттутеп виноват, это он в мою мякинную башку залез да пошурудил там, блоки поснимал.
Может, и я скоро заговорю на других языках?
Щеки Будимира слегка порозовели, ворчливо-заботливый тон Светлова действовал на него успокаивающе, внушал уверенность и бодрость.
– Хлебни еще, – протянул ему Ростислав флягу. – Ей-богу, чудодейственный напиток подарил нам лесной старичок.
Будимир послушно сделал глоток, сел, поддерживаемый твердой рукой спутника. Глаза его вдруг расширились, в них мелькнул испуг.
Ростислав стремительно обернулся, хватаясь за рукоять пистолета.
На вершину ставшего пирамидой гроба Святогора спикировала черная тень, превратилась в огромную птицу с оранжевым оперением.
У нее была одна уродливая голова, но два клюва, и глаза птицы пылали алым огнем угрозы и вожделения.
– Вот же тварь! – покачал головой Ростислав. – Это же Обида-птица, стерегущая Калинов мост и нашего сома... Я думал, он ее утопил.
– Это Могол, – прошептал Будимир, – птица злобы. Они в родстве.
– Пусть попробует сунуться, мы теперь вооружены.
– Она появляется не одна.
Где-то недалеко прячутся очень злые люди... я чувствую... – «Эсэсовцы»?
Ответить Будимир не успел.
С гиканьем и свистом из-за дальних скал на другом берегу реки вырвалась группа всадников в черном и понеслась к мосту. Дробным деревянным стуком отозвался настил моста, всадники проскочили его и, минуя колдовские «мины», словно зная их расположение, понеслись к землянам.
– ЧК!.. – прошептал Будимир, пытаясь встать. – Они ждали нас, но не знали, где мы выйдем...
