Затем один из них поднес к губам какой-то предмет, и уши засвербило от тонкого – на грани ультразвука – свиста.
Тотчас же двуклювая птица, наблюдавшая за боем с вершины пирамидального гроба Святогора, с хриплым воплем ринулась вниз, вытягивая вперед мохнатые когтистые лапы.
Ростислав дал очередь, не считая патронов."
"Пули с жужжанием и визгом срикошетировали от груди и крыльев птицы, будто она была металлическая. Еще выстрел, еще. Ростислав целил в голову, попал, но это гигантскую Могол-птицу не остановило.
Он едва увернулся от ее когтей, а затем от двух копий, которые бросили всадники, воспользовавшись атакой птицы.
Могол вернулся, поднимая крыльями пыльные вихри.
Ростислав вынул меч, рубанул по лапе гиганта, отскочил, не выпуская из поля зрения всадников.
Могол-птица завопила от боли, упала на Светлова сверху. И тот едва успел втиснуться в щель между камнями, изо всех сил ткнув вверх мечом. Меч туго вошел в грудь птицы. С диким криком Могол отпрыгнул, забил крыльями, косо пошел вверх, шатаясь из стороны в сторону.
Светлов метнулся за другой камень, показал себя всадникам, увернулся от их копий и дал очередь. Пистолет клацнул и умолк, кончилась обойма.
Очередь настигла обоих «чекистов», но один из них успел подставить «коня» и спрыгнул на каменистую поверхность ложбины перед тем, как тот упал. Схватил сумку с оружием, достал оттуда нечто, напоминающее посох с колючками.
Ростислав поднялся на ноги, не спеша вышел из-за камней, поднял над головой сияющий меч «коси-трава».
Противник попятился, проворно сунул руку в сумку и достал копье.
Ростислав покачал мечом.
– Не балуй, черномордый, против этого ножика ты не выдюжишь. Да и не про тебя сказано – один в поле воин.
«Чекист» в черном одеянии, напоминавшем шаровары и сомалийское марро, замахнулся было копьем, но вдруг повернулся и со всех ног бросился наутек. Вскочил в седло верблюдолося, гикнул, направил своего «коня» к реке, поскакал вдоль берега в противоположную сторону от моста.
Скрылся за скалами.
– Как я его, однако!.. – начал Ростислав, оборачиваясь к выглянувшему из-за каменной глыбы Будимиру, и слова замерли у него на губах.
Через мост мчался еще один отряд всадников, и был этот отряд не в пример многочисленнее, чем группа «черных коммандос». Ростислав не мог сосчитать их всех, но по его прикидке выходило не менее сотни.
– Ах ты, гадство! – процедил он сквозь зубы.
