Мгновенно — я даже не успела понять — жадно протолкнулся в рот языком, заставляя меня глухо застонать.
Голову закружило от безумия происходящего. От опаляющего нетерпения, что сковало мышцы раскалённой сталью. Как же я этого хотела! Каждый миг рядом с ним! И тот почти холодный поцелуй по дороге сюда никак не мог сравниться с сумасшествием, что нарастало в нас теперь.
Продолжая удерживать одной рукой, другой парой резких движений сдёрнул с моих плеч накидку и уверенно принялся ослаблять шнуровку платья на спине.
"
"— Атайр? — Я с трудом отстранилась, чтобы посмотреть в его глаза. Всё такие же бездонные, но теперь наполненные разгоревшимся жаром.
Посмотрела — и на мгновение струсила услышать ответ.
Но Всадник мне и не ответил. Да и мне не позволил больше задавать вопросы, а скоро и я поверила в то, что они нужны. Не помню, как осталась без одежды, как окунулась в прохладные простыни. Лишь ощутила, как меня здавило в глубину перины разгорячённое тело мужа. Кожа горела от поцелуев, губы, кажется, уже мало что чувствовали.
И голова, начисто лишённая каких-либо мыслей, начала обретать ясность, лишь когда мы остановились, застыли, крепко держа друг друга, тесно прижимаясь кожа к коже. Это было чуть по-другому, не так, как в первый раз. Но я могла с уверенностью сказать, что со мной был Атайр.
И он не торопился отстраняться, не торопился покинуть постель, раздражённый столь яростным проявлением временно чуждых ему чувств. Он просто молчал, словно думал над тем, что случилось, и решал, как же ему самому к этому относиться.
Во всяком случае, мне хотелось верить, что всё это для него и сейчас что-то значит.
В такой тишине я даже заснула, теперь уже измотанная до самого дна. Нет, всё же я человек — и все эти испытания утомляют меня едва ли меньше, чем раньше. Я даже не способна была уже подумать над тем, как и когда случится наша встреча с королём Нуаду и насколько я буду к ней готова.
А разбудил меня стук в дверь — настолько осторожный, что можно было бы подумать, что он померещился.
— Подождите! — громко ответил Всадник.
Невозмутимо встал, являя себя в самой неприкрытой красоте. И я без стеснения любовалась им, пока он одевался. Мне же пока не хотелось шевелиться. И стыдиться было нечего, потому я осталась в постели, только получше накрылась одеялом.
— Его величество Нуаду просит вас быть готовыми к встрече перед ужином, — донёсся до слуха робкий голос служанки, которую Всадник даже не пустил на порог.
