Потому и пришёл сюда. Я стал Королём слишком рано. И не могу сейчас оставить жизнь в Сеогх Даонна, где не так давно взошёл на престол.
— И не можешь оставить на растерзание соперникам ту красавицу, что пришла с тобой, верно? — Финн вдруг совершенно по-свойски хлопнул Атайра по плечу. Так, что тот слегка покачнулся, а на его лице отразилось лёгкое недоумение.
Похоже, при жизни Первый Король имел весьма лёгкий нрав. Может, это и хорошо?
— И это тоже. Это.. прежде всего.
— Ты первый Король Охоты, который пришёл сюда с просьбами, — на сей раз озадаченно заметил лич.
Он неспешно прошёлся по гроту, будто решил размяться, остановился напротив провала в колонне, что остался от его тела. — Никто и никогда раньше, становясь Предводителем, не сохранял память о том, что покинул в земном мире.
Что не так с тобой?
Финн посмотрел на Всадника через плечо.
— Моя связь с Сеогх Даонна слишком сильна. И слишком сильны чувства, которые тянут меня назад. Потому я не могу смириться. И знаю, в твоей воле вернуть меня назад.
Ты первый, кто созвал Охоту. И она сможет обойтись без меня.
— Даже если это возможно, хоть я ничего и не утверждаю, — лич неопределённо развёл руками, — ты не сможешь уйти просто так. Я не могу щёлкнуть пальцами и великодушно сказать: “Проваливай, славный парень. Ни о чём не беспокойся"". Ты был выбран Охотой. И она так просто тебя не отпустит.
— У меня есть дар, — с готовностью ответил Всадник. — И я готов пройти любое испытание, чтобы доказать, что достоин доверия.
И достоин того, чтобы мне вернули мою жизнь, которой я лишился не в срок.
— Дар? — заинтересовался лич. — Дар, который ты забрал в бою, надеюсь.
ЕЩЁ одно необходимое условие. Я даже переступила с ноги на ногу, тревожась всё больше как бы требование Первого Короля не стало непомерным
— Душа Индеха, — невозмутимо подтвердил Атайр. — Я забрал её в бою. Как и положено.
— Индех возродился и хотел вернуть себе фоморский трон, — пояснил Нуаду на недоуменное молчание Финна.
— Он имел на то право.
Но все миры ждала большая беда, если бы ему удалось.
— Я должен увидеть.
Лич протянул руку к груди Атайра — и тот вздрогнул, напряжённо расправив плечи. Бледными светящимися потоками пленённая часть души потянулась к ладони Первого Короля, замерла, задрожала над ней полупрозрачным куполом. Тот склонился к нему, словно в его глубине можно было прочитать имя.
— Это действительно он. Надо же. А ведь сдох столько лет назад.
— Теперь он снова жив.
