Потому в очередной миг, когда они снова разошлись, Первый Король вдруг хрипло выкрикнул какое то заклинание, которое можно было бы принять за проклятие на головы всех, кто тут стоял.
Снова стало тихо. Всадник замер с поднятым к плечу мечом, озадаченно озираясь кругом. Наверное, он понял, что сказал лич, а вот мне осталось только ждать. И холодеть от страха, когда из-под земли, словно бы воплощаясь из пляшущих по пещере теней, начали появляться зыбкие фигуры воинов. Поначалу — только расплывчатые силуэты, совершенно не опасные на вид.
Но они всё уплотнялись, обретали чёткую форму, пока наконец не превратились в Охотников. Точно таких же, какими я уже привыкла видеть их рядом со своим мужем.
— Разве так можно?! — гневным шёпотом обратилась я к Нуаду. — Атайр отдал меч. А Первый король вызывает подмогу! Как это?
Сидхе опустил на меня чуть снисходительный взгляд искоса, словно моя непонятливость вызывала у него лишь скуку.
— Если Мак Набин достаточно силён, он справится и с этим. А Первый Король на то и Первый, что он всегда будет выше всех остальных.
Иначе твой муж не пришёл бы к нему просить милости.
— Значит, он может творить что угодно?
— Я думал, за время жизни в Сеогх Даонна ты поняла, что далеко не всегда всё происходит так, как нам того хотелось бы. Иначе вы с Мак Набином не оказались бы здесь.
Я вновь перевела почти ослеплённый гневом взгляд на поединное поле. Тени-всадники сходились ближе к Атайру, а он бесстрастно наблюдал за ними, будто только того и ждал. Знал, что так случится.
И, подпустив противников чуть ближе, он вдруг развернулся, широким движением выбрасывая руку с мечом вперёд.
Охотники колыхнулись назад, словно дым над костром от порыва ветра. Зелёный свет огня вновь скользнул по лицу моего Короля, и его кожа стала прозрачной, обнажая кости. Я зажмурилась, не желая видеть. И даже схватилась за рукав Нуаду, силясь найти хоть какую-то опору в этом жутком кошмаре, что сгущался вокруг меня день ото дня всё сильнее.
Возможно, мне почудилось, но охотники наступали на нового Короля не так решительно, как могли бы.
Словно они не могли понять, что же им делать и чьему приказу подчиняться. Но, видно, воля Финна Маккуна и правда до сих пор была сильна. Налетая, словно чёрные перья мглы, на Всадника, они всё больше теснили его к краю поля .
Он ускользал, двигаясь вдоль границы, вертясь и нападая в ответ почти неуловимо для обычного глаза. А лич будто бы ждал. Не отходил далеко, не прятался за спинами воинов, но и не бросался вперёд них.
