— Вам это и нравится, признайтесь, — ответила я в коротком приступе взволнованно весёлости.
В то, что происходит, мне отчего-то верилось всё меньше. Наверное, виноват был не стихающий гул камня Фаль, который порой заглушал мои собственные мысли.
— Признаюсь, Это внесло немало разнообразия в мою жизнь.
Я улыбнулась одним уголком рта, наблюдая, как Харелт возлагает на жертвенный камень наши кольца, собираясь осенить их огнём, водой, землёй и воздухом. Чтобы очистить от любой скверны.
Сейчас друид был словно бы не здесь.
Но в то же время — я была уверена — прекрасно замечал всё, что происходит вокруг. И нашу с Атайром болтовню тоже. Наконец он вернулся и протянул нам два серебряных перстня на дощечке, исчерченной мало понятными мне друидскими рунами.
Я пригляделась всего на миг уже протянув руку, чтобы взять кольцо, предназначенное Атайру, и вдруг поняла, что уже видела эти знаки раньше — именно в том же порядке, что и сейчас. В тех свитках, что лежали в кибитке Ингоса, когда я оказалась там случайно в первый раз.
Можно было подумать, что мне кажется, но нет. Я была почти уверена, что это те же заклинания."
"— это связывающие заклинания, низннах — пояснил Харелт, заметив, как я пытаюсь вникнуть в то, что мне неподвластно.
— Здесь написано. — начал было пояснять Атайр.
— Я видела их раньше. Эти надписи.
— Поговорим об этом потом, — голос короля вмиг затвердел.
Я кивнула и взяла прохладный перстень с красным, умело отшлифованным камнем. Казалось, внутри него вспыхивают маленькие алые молнии.
Завораживающе. Мне же предназначалось кольцо с голубым, чистейшим, как осколок ясного неба, сапфиром. Атайр надел мне его на безымянный палец, не сводя с моего лица изучающего взгляде, и подал свою руку. Этот яростно красный камень невероятно хорошо шёл его крупной кисти, крепким длинным пальцам. Я даже залюбовалась в какой-то миг.
А потом вдруг поняла: теперь точно всё.
— Настало время для супружеского поцелуя, — с явным облегчением в голосе напомнил Харелт. — Помните, Боги смотрят на вас.
Будто мне было недостаточно глазеющих на нас со всех сторон гостей!
Атайр неспешно и даже слегка торжественно убрал с моего лица вуаль. А затем смахнул несколько растрепавшихся прядок со лба. Теперь его вид почти ослепил меня: я уже успела привыкнуть к кружевному полумраку. И под одобрительный гомон гостей его величество склонился и прижался губами к моим губам, еде позволив перевести дух.
Наверное, довольно было бы короткого касания — ведь это всего лишь условности.
