И как прикажете переодеваться — да ещё и так, чтобы Атайр не увидел ничего лишнего?
А отвернуться он никак не мог: приходилось грести. Но он недолго выдержал мою возню с мокрой одеждой. Оглядевшись, вновь оставил своё занятие и встал, ничуть даже не качнув лодку.
— Давайте подержу!
Он растянул тканину в стороны, прикрывая меня и освобождая мне руки, а сам демонстративно отвернулся в сторону.
— Нас не отнесёт далеко от острова? — пытаясь скрыть за болтовнёй страшное смущение, заговорила я, сдирая с себя мокрые тряпки.
— В тумане ничего не видно. Может, мы уже назад плывём.
— Солнце с нужной стороны, — только и ответил Атайр.
Я попыталась хоть как-то развесить сорочку и платье на скамье — может, подсохнет? — и огляделась в поисках обещанной мне одежды. Вздрогнула, когда меня объяло сухой, нагретой чужим теплом тканью. Я схватила концы полотенца и прижала к груди. Атайр растёр мне плечи, вытащил сырые волосы из-под ткани и расправил по спине. Его дыхание было так близко, что согревало меня тоже, словно я чувствовала его в своей груди.
Но я всё равно дрожала — уже не уверенная, что от прохлады. Казалось, принц слишком близко, что его прикосновения, будто бы исполненные всего лишь желанием помочь мне согреться, теперь слишком проникновенные и неторопливые.
С ощутимым нажимом Атайр провёл ладонями вниз по моей спине до пояса — и снова вверх. Ещё раз — по плечам, разогревая озябшую кожу.
— Вы можете… — прочистила осипшее вдруг горло.
— Вы можете меня не трогать?
Да что же это такое! Его руки, кажется, уже повсюду! А полотенце, между прочим, едва прикрывает мне зад. И в какой-то неуловимый миг Атайр не преминул проверить насколько.
— Придётся немного потерпеть, — глухо ответил он, склонившись к моему уху.
И меня вновь пробрало мягкой дрожью вдоль позвоночника. Я резко повернулась к нему.
— Хватит!
И почти ткнулась в широченную грудь носом. Опасно качнулась, потеряв равновесие, — Атайр подхватил меня под локти.
— Осторожнее. Иначе искупаетесь снова. А второго полотенца здесь нет.
Но он всё же убрал руки, а через миг бросил на скамью рядом со мной сухую рубашку и верхнюю тунику с разрезами по бокам. С вышитым золотом гербом дома Мак Набинов. Честное слово, словно метку какую на мне ставит.
Проявляя чудеса ловкости и стараясь не смотреть на его высочество, я всё же переоделась — и мне действительно стало лучше. Ещё бы обувь сухую, но хотя бы так.
