Тут кишмя кишат фоморы. И вряд ли станут спрашивать меня, зачем пришла!
— Что было, то было. Я ни о чём не жалею, — наконец вновь заговорил Ингюс. — Но вот ты точно будешь жалеть, если не сделаешь всё, на что способна. Иначе тебе не спасти принцессу. Если ты ещё хочешь её спасать, конечно.
— Хочу. Но не могу дотянуться. — Я обхватила плечи ладонями, чувствуя, как замерзаю всё больше с каждым мигом."
"Кажется, даже изо рта пошёл пар. Огляделась: и правда, трава вокруг, тонкие ветки и листочки покрылись изморозью.
Ресницы побелели, щёки и нос начали неметь от крепчающего мороза. Что происходит? Почему?
— Ты не можешь дотянуться, потому что не знаешь верного пути. Не знаешь, где искать. Не ходишь нужными тропами. Ответы впереди.
Ворон повернул голову, и я проследила за взмахом его острого блестящего клюва. Там, где ещё миг назад стеной возвышались лесистые холмы, вдруг разверзся широкий просвет. Тропа убегала далеко вперёд, спускаясь к озеру, очень похожему на Сгатхан.
Даже остров посреди него был такой же.
— Говорят, на этом острове стоит замок короля фоморов Балора. — Ворон вспорхнул рядом, и я невольно подставила ему предплечье.
Острые когти пронзили плотный рукав, царапнули кожу, и птица замерла так близко от меня, что захотелось коснуться её гладких перьев, настолько красиво они выглядели — густые, блестящие, чуть синеватые.
— И что же в нём?
— Много чего, — вздохнул Ингюс. — Я слышал, что там хранится похищенный у Мак Набинов меч Нуаду, которым можно убить не только короля, но и саму богиню Домну.
Но я никогда не смогу там побывать. Я могу только проводить того, кто имеет силу входить в Сид полностью, а не только частью души.
— Ты говоришь обо мне?
— Возможно.
Я всё же протянула руку и сгибом пальца коснулась шеи ворона. Перья и правда были удивительно гладкими и прохладными. Птица зыркнула на меня, приоткрыв клюв, словно бы в удивлении, но тут под нами резко провалилась земля.
Неловко взмахнув руками, я схватила ртом комком вылетевший из груди воздух.
Отдалённый гул чужого голоса ещё донёсся до меня, но разобрать слова было уже невозможно. Падение оказалось коротким, но таким страшным, что почудилось, будто где-то по дороге потерялось моё подпрыгнувшее к горлу сердце.
Я зажмурилась, не зная, чего ждать. Но вдруг всё остановилось, замерла захватывающая круговерть. Под ногами снова оказалась твёрдая и вполне надёжная опора.
