Всё закончилось? Я осталась в Сиде или проснулась? Если проснулась, то почему не лежу? За один только миг в голове пронеслось столько мыслей, что впору свихнуться. Но я лишь открыла глаза.
И едва не вскрикнула от прибившего меня потрясения, потому что оказалась вовсе не в своей комнате, а в кибитке. К сомнительной радости, хотя бы понятно в чьей. Потому что сонный и озадаченный Ингюс сидел на застеленной лавке, что служила ему постелью, и недоуменно смотрел на меня.
— Поразительно, — наконец проговорил он. — Вы сильнее, чем я думал.
Но вот умений по-прежнему маловато.
Похоже, трогать ворона в Сиде было всё же нельзя. Как говорится, я наступила второй раз в ту же лужу, что тогда, со всадником Атайра. Но если оказаться в покоях его высочества было не такой уж большой бедой, то в кибитке лекаря — просто катастрофой. Потому что переноситься в одном направлении у меня получалось невольно, а в другом — никак.
И вот теперь я стояла перед внимательно разглядывающим меня Ингюсом, в одной сорочке, босая и непричёсанная, и даже понять не могла, что сделать в первую очередь: прикрыться или ущипнуть себя, чтобы развеять этот невероятно паршивый и затянувшийся сон.
К счастью, Ингюс спохватился раньше меня. Резко встал, отчего кибитка слегка качнулась, и своим же одеялом быстро накрыл мне плечи. Одно мгновение я оказалась в кольце его рук, перед глазами мелькнула вполне себе широкая, сильная шея лекаря с поблескивающей на ней связкой амулетов. Край татуировки показался в распахнутом вороте довольно поношенной, но чистой рубашки.
Я подхватила концы покрывала и качнулась назад, чувствуя, как меня просто сжигает изнутри смесью стыда и злости на свои плохо управляемые силы. Они когда-нибудь будут мне подвластны?! Казалось, Харелт научил меня многому, направил поток моих способностей в правильное, почти ровное русло, но вот один всплеск — и я на краю пропасти. Потому что моё возвращение в замок рискует стать не просто фееричным, а скандальным.
Оказаться ночью у чужого мужчины. Наедине! Да ещё и в таком виде! Да отец голову мне оторвёт, даже не спрашивая объяснений.
— Может, это сейчас неуместно, — слегка осипшим голосом проговорил Ингюс, слишком медленно, будто через силу, отстраняясь от меня, — но вы пахнете холодным дождём.
Он ещё миг придержал меня за плечи, но я быстро разорвала это прикосновение.
— Скорее растаявшим снегом, — буркнула, окончательно приходя в себя. — Вы утащили меня в Сид!
— Я не нарочно. Я видел вас во сне — очень натуральном.
