Расана не отставала:
— Это из-за того, что я отговаривала тебя пойти в Имперский Двор за ней? Пойми, я…
Лидер остановился и, не оборачиваясь, произнёс:
— Если хочешь помочь, то принеси в банное помещение травы и заживляющую мазь, а также чистую ткань и бинты.
— Кан, — опасливо спросила Ханнала. — Может, всё-таки лучше Сана? Пойми, Элена не рядовой солдат, а женщина и ей может быть некомфортно.
— До тех пор, пока я не буду уверен, что ей не грозит опасность, я не оставлю её одну.
В помещении было жарко и влажно.
Генерал осторожно переложил Элену на широкую скамью, а сам принялся спешно наполнять огромную бадью горячей водой.
Расана принесла всё, что просил Иль Кан и положила на скамью рядом с Эленой.
— В чёрном мешочке молотая смесь, заживляющая синяки. Добавь в воду, — тихо произнесла она, чувствуя вину перед генералом. — В большой бутыли притирка: смочи ею ткань, подожди десять минут, чтобы она впиталась и хорошенько пройдись по синякам, но избегай открытых ран и царапин. Для них — заживляющая мазь в прозрачном флаконе.
Не давай ей обезболивающее, она должна находиться в сознании.
— Спасибо, — Иль Кан нашёл в себе силы посмотреть на подругу и края губ подёрнулись в едва заметной улыбке.
— Извини меня, — склонив голову, прошептала Сана. — Я была неправа.
— Позже я приду к тебе и мы поговорим.
Оставшись наедине с Эленой, генерал снял с себя плащ и сапоги, чтобы не стесняли движения. С помощью ножа он избавил Элену от лохмотьев, в которых превратилась её одежда после пыток и, стараясь не смотреть на обнажённую кожу девушки, плавно опустил её в горячую воду, следом высыпав травы и хорошенько из размешав.
К Элене медленно возвращалось сознание. Горячая вода согревала и придавала ясность блуждающим мыслям, а ноющая боль в ранах постепенно утихала.
Когда окружающая обстановка перестала казаться одним расплывчатым письмом, она смогла рассмотреть мощную спину генерала, обтянутую тонкой рубашкой с закатанными до локтей рукавами.
— Иль… Кан? — запинаясь, спросила она, пытаясь сфокусировать на нём взгляд.
— Пришла в себя? — он обернулся, держа в руке бутыль с притиркой и куском светло-серой ткани.
Когда зрение окончательно к ней вернулось, она посмотрела вниз и увидела очертания своего обнажённого тела под водой, слегка прикрытого островками плавающих листьев и соцветий.
— Боюсь, это лишь сон, — она попыталась подтянуть колени к груди, но генерал остановил её жестом руки.
— Не шевелись.
