— Что ж, я тебя поздравляю!
Не зная, чего ожидать от брюнетки, она инстинктивно отодвинулась на самый дальний край кушетки и настороженно спросила, морщась от боли в горле:
— С чем? И кто вы?"
"— Расана, — брюнетка положила дрова неподалёку от печки, а пучок приладила к стройным рядам сушёных трав, висевших под потолком. — А поздравляю с тем, что ты живая. Если бы мы тебя не нашли и не отстояли перед… Так, этого тебе знать не надо. Главное — мы тебе не враги. Как себя чувствуешь?
— Слабость сильная, — подумав, призналась Элена.
— Голова болит и горло. Вы… Вы точно не заодно с ними?
— С кем? — нахмурилась Расана.
— Я не помню их лиц, лишь тёмные плащи… Они хотели меня убить.
— Солдаты Чёрного Императора, — задумчиво пробормотала лекарь. Вздрогнув всем телом, словно вспомнила что-то совсем неприятное, она наполнила водой из кувшина жестяную кружку, добавила туда несколько капель густой чёрной жидкости из крохотного пузырька и протянула раненой. — Выпей, тебе полегчает.
Элена осторожно взяла кружку и понюхала содержимое: пахло горькими травами.
Недоверие к брюнетке до конца не пропало, но сильная жажда взяла верх, и девушка осушила чашку несколькими большими глотками. По горлу прокатилась приятная, согревающая волна, притупив острую боль, и Элена почувствовала себя гораздо лучше.
Расана хотела ещё о чём-то спросить, но её прервали: дверь распахнулась и на пороге показалась миниатюрная смуглая девчушка, закутанная в меховой полушубок:
— Сана, Кан идёт сюда!
Пронзительный взгляд замер, рассматривая незнакомку:
— Очнулась? Передам Ханн, это она тебя спасла!
Ханн? Кто это?
Элена робко улыбнулась в ответ и слова благодарности были готовы слететь с её губ, как девчушка испуганно вскрикнула и скрылась из вида.
Дверной проём заполнила собой мужская фигура в таком же чёрном плаще, как на её преследователях.
— Ещё рано, — Расана спокойным голосом обратилась к мужчине, чьё лицо было скрыто под капюшоном. — Она только-только пришла в себя.
Глава 9
Элена замерла на месте, чувствуя, как у неё перехватывает дыхание.
Воин, стоявший перед ней, был невероятно хорош собой: иссиня-чёрные волосы, забранные назад в хвост, благородные черты лица, губы изогнуты в надменной усмешке. Впечатление портили неестественно бледный цвет кожи и безжалостный взгляд тёмных, как безлунная ночь, глаз. Он чувствовал превосходство и беззастенчиво наслаждался властью над своей жертвой.
— Неужели Ханн оказалась права?
Хватка ослабла.
