С перекошенным от злости лицом он схватил её за волосы и резко дёрнул вверх, заставив крикнуть от нахлынувшей боли. Не ожидав столь внезапной перемены в его поведении, Элена смотрела на воина круглыми от страха глазами, боясь даже пошевелиться.
— Не хочешь по-хорошему, будет по плохому. Кто ты такая?"
"Элена в ужасе попыталась отвернуться и закрыть глаза, но воин взял её за челюсть свободной рукой и развернул к себе.
“Кто я такая? Я помню лишь то, как бежала, спасаясь от тех страшных людей… Но почему я не вспомнить ничего, что привело к этой погоне?”
— Я не помню, — дрожащим голосом призналась Элена, всеми силами избегая нечеловеческого взгляда Иль Кана.
— Почему они гнались за тобой?
— Я… Я не знаю, клянусь, я не помню! — от боли и страха на глазах девушки выступили слёзы, что ещё больше разозлило воина.
— Так и знал. Все твои слова — ложь!
— Клянусь Высшими Силами, я не лгу!
Иль Кан отпустил её и сделал шаг назад, но только для того, чтобы вытащить меч из ножен и приставить лезвие к шее Элены:
— Это твой последний шанс.
Говори…
Слова генерала потонули в многоголосом шуме и перед глазами замелькали чёрные круги. Ещё секунду назад к её горлу был приставлен меч, но где она сейчас?
На дворцовой площади было многолюдно. Десятки, нет, сотни людей в чёрных плащах и богато разодетых дам с жадным интересом разглядывали деревянный помост, на вершине которого стоял палач. С плотоядной ухмылкой он проверял остроту топора, и изредка бросал взгляд на светловолосую девушку в длинной белой рубашке со связанными за спиной руками.
“Что за бред! Это же… Это же я!” — в осуждённой Элена узнала саму себя. В панике оглядевшись по сторонам, она убедилась что её, стоявшую среди разномастной толпы, никто не замечает.
Один из стражников вышел вперёд со свитком в руках, и, развернув его, зачитал:
“Именем Его Императорского Величества, осуждённая приговаривается к смертной казни за пособничество…”
Видение пропало. Элена снова была в маленькой натопленной комнатушке с прижатым к её горлу мечом.
Взглянув в чёрные, как ночь, глаза мужчины, она прошептала:
— Меня должны были казнить на площади Имперского Двора, но я сбежала.
Силы окончательно покинули её. К счастью, Иль Кан в последнюю секунду успел убрать меч от её шеи, и девушка сползла вниз по стене, теряя сознание.
“Убей её”
— Нет! — он твёрдо возразил голосу, поселившемуся в его голове.
Ярость, испытывая мгновением ранее, исчезла без следа.
