— Я здесь не при чём! — закричала в ответ Сарайя. — Если кто и виноват, то это Фьюр!
— При чём здесь Фьюр? — оторопел Мунхо.
— Он — предатель!
— О чём ты?
Сарайя рассказала другу о том, что слышала в воинском домике. Мунхо не мог поверить своим ушам: Фьюр боготворил Феррайна и первым вызвался отправиться с ним в Кэррей, уговорив взять с собой и выпускника школы, своего брата Сангара, впоследствии погибшего при атаке на крепость. Молодой воин всегда славился преданностью традициям Школы, и новость о том, что он решил предать сторонников Феррайна, не укладывалась в его голове.
— Здесь что-то не так. Фьюр не мог предать нас. Это не может быть правдой.
— Я подумала, что если это месть за Сангара? Что, если Фьюр уверен, что Сангар погиб исключительно по нашей вине, и решил таким образом отомстить?
— Даже если и так, ты должна была выполнять приказ Даррана и не покидать свой дом.
— Сидеть сложа руки, не зная, что с тобой и думать о самом худшем? — голос охотницы предательски дрогнул.
— Теперь ты знаешь, что со мной, — сердито ответил Мунхо.
— Тебе стало легче?
— Немножко, — помолчав, произнесла Сарайя, и, не выдержав, засмеялась.
— Уже с ума сошла? Так быстро? — удивился воин.
— Мы же всё равно умрем? — отсмеявшись, спросила охотница.
Мунхо лишь пожал плечами, зная, что подруга не увидит этот жест.
— В темноте сказать это проще… — прошептала смуглянка. — Ты… Ты мне всегда нравился. Сколько я себя помню, я смотрела на тебя и заранее завидовала той, кому ты отдашь свое сердце.
Знал бы ты, сколько раз я мечтала остаться с тобой вдвоём и хотя бы просто поговорить без свидетелей о всякой ерунде. Но я не думала, что глупая мечта сбудется именно в тюрьме этой проклятой школы.
Мунхо промолчал. Сердце требовало признаться в ответной симпатии к той, что давно была в его сердце, но он понимал — сейчас это явно будет лишним.
Их жизни висят на волоске и спасти обоих может лишь чудо. Залар слишком хорошо всё просчитал. Наверное, поэтому Феррайн и не рассматривал его в качестве своей правой руки, понимая, что впоследствии, тот с лёгкостью может избавиться от Главы Воинской Школы, и, как заместитель, по праву занять его место.
Именно теперь, находясь в положении пленника, в голове Мунхо вырисовывалась ясная картина происходящего, связанная с последней просьбой Феррайна.
— Я не должна была это говорить? — нарушила его раздумья Сарайя, удивлённая тем, что воин никак не отреагировал на её смелое признание.
— Должна.
