Охотница безмерно уважала её лидера, и была благодарна ему за то, что Иль Кан, в отличие от учителей и главы Воинской школы, без колебаний принял смуглянку в отряд и признал её таланты. Будучи преданной генералу, она не могла поверить, что кто-то был способен так просто нарушить его приказы, особенно новенькая, которая не вызывала у неё даже слабой симпатии. Приняв единственно верное, по её мнению, решение, Сарайя направилась в жилое крыло, ожидая возвращения Иль Кана.
Элена без помех покинула пределы крепости и побежала в ту сторону, где, по плану Ханн, находилась та самая отдалённая таверна.
“На чём держатся их запреты, если ускользнуть отсюда проще простого?” — недоумевала она, стараясь не сходить с тропы, еле видной под светом луны, который пробивал себе путь между голыми ветвями деревьев. В отдалении раздался протяжный вой и Элена нервно сжала в руке мешочек ядрёно-пахучей травяной смеси. Члены отряда, перед тем как уйти на обход, натирали кожу и одежду травами, чтобы сбить с толку зверя и не стать добычей для стаи голодных волков.
“Не бойся”, — уговаривала она себя, едва не срываясь на бег. — “За несколько месяцев никто из патрулирующих не стал жертвой хищников.”
Лишь на окраине она позволила себе перевести дух, и, сверяясь по карте, слабо освещаемой бледной луной, направилась в нужную сторону.
Элена успела прибыть прямо в разгар веселья. В таверне, расположенной на границе Кэррей, царило оживление.
Поначалу она лишь прислушивалась к разговорам, да перебирала в кармане монеты, взятые из хранилища, куда члены отряда складывали добытые в бою трофеи.
Однако, спустя пару часов, она решила, что пришло время действовать.
Элена подошла к стойке, где внушительный детина беспрерывно разливал напитки крайне подозрительного вида и запаха. Выложив на стол горсть монет, она воскликнула, перекрикивая пьяный гвалт:
— Выпивка за мой счёт всем, кто поможет мне с информацией!
Глава 30
Окружающие притихли и с интересом принялись слушать, предвкушая возможность заработать ещё на пару кружек.
— Слышала краем уха легенды о проклятиях и тварях, людской разум сжирающих.
Посетители навострили уши. В таверне воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком льющегося из бочек пива, да грохотом грязных кружек на стойке.
Обрадованная столь пристальным вниманием к своей персоне, Элена продолжила:
— Я уже несколько лет занимаюсь поисками сокровищ убитого даркайнского колдуна. Того самого, чьё имущество было спрятано в Чёрной Пустыне.
