Избранное

– Не знаю… – Он отвернулся. – Не знаю, Север. Мертвым я его не видел. Но и живым не встречал. Даже надеяться боюсь…

– Ты скажи ему, – прошептала Эсси, – что надеяться нужно всегда. Что это очень-очень больно, но все равно лучше, чем взять и сдаться!

– А ты на что-то надеешься? – спросил я одними губами.

– Да! – с вызовом ответила она. – Я надеюсь, что ты наконец избавишься от обузы… да-да, я про эту парочку. А потом поедешь домой, и я увижу твое холодное море!

Я только вздохнул и передал Хадриссу слова Эсси.

– Вздорный тебе попался дух, – сказал он, выслушав. – Но ладно, чего уж там… Буду надеяться. А ты, если вдруг встретишь оборотня Хавурра, расскажи ему о нас с Вуррум, ладно?

– О чем речь, – невесело улыбнулся я.

– У него глаза Вуррум, – добавил Хадрисс. – Зеленые. Он в нее удался. Ростом с тебя примерно, стройный. Только масть почти как моя, немного посветлее разве. Вуррум серебристой была…

Да, забыть Вуррум я бы не сумел. Женщины оборотней своеобразны, на человеческий взгляд – вроде бы непривлекательны, но есть в них что-то особенное, неповторимая грация движений, приковывающая взгляд.

А Вуррум была просто хороша. Никто бы и не заметил неправильных черт лица, слишком тяжелых надбровных дуг, густых сросшихся бровей – под ними сияли прекрасные зеленые глаза. И что с того, что нос у нее был приплюснут, а нижняя челюсть слишком выдавалась вперед? Я видел только прелестную родинку на щеке и прихотливо изогнутые в улыбке алые губы. И еще – гриву сивых волос, Вуррум так небрежно отбрасывала их за плечо и смеялась, показывая острые белые зубы…

Понять Хадрисса несложно.

Но нет, мой благородный друг оставил врага в живых и подался в бега, а одно это, считай, признание вины! Впрочем, судить других легко…

– По-моему, если ты не ответишь, Золот начнет тебя пинать, – сказала Эсси, и я очнулся.

– Я спрашиваю, когда мы снова двинемся в путь? – сказал мальчишка, глядя на меня сверху вниз.

– Когда все отдохнут и обсохнут, – ответил я и закрыл глаза.

– Я просушил всю одежду, она почти не намокла, – сообщил он.

– Так идем же! Мы уже в Фойроне, нам нечего опасаться! И я не хочу, чтобы Злата опять ночевала на голой земле, да еще после такого купания!

– Как же вы меня утомили, – сказал я и сел.