Избранные Луной (СИ)

Не знаю, связано ли это с тем, что я не пила лекарства или, наконец, полностью успокоилась, перестав быть пленницей мысли «надо спасаться», но с каждым новым вдохом тугой кокон возбуждения все сильнее смыкается вокруг тела. Кожа зудит и горит. Наблюдаю, как мужские руки подбрасывают сухие ветки в костер, а мерещится, будто он кидает их в разгорающееся пламя внутри меня.

Стараясь унять обуявшее нутро и разум наваждение, мотаю головой. Честно борюсь с собой, пытаюсь подумать о чем-нибудь другом, но глаза все так же жадно устремляются на Альфу.

Пожалуйста, посмотри на меня.

Нет, не смотри, нельзя.

Ну почему, — не унимается спрятанный где-то глубоко обиженный голос, — Почему он не возьмёт меня? Почему не сделает своей?

Щипаю себя. Сильно. Без жалости.

Алекс, это ты виновата. Ты хотела, чтобы я стала озабоченной, и, видно, твоя мечта сбылась. Поздравляю, дорогая сестра. Еще немного и я подползу к нему на коленях, умоляя хотя бы обнять свою недо-пару. Можно ненадолго, а можно и долго — похотливая я совсем не против.

Будто почувствовав, что за ним наблюдают, Оуэн поворачивает голову и смотрит на меня. Смущенно отвожу в сторону взгляд. Он меня спас, позаботился, а я… снова его провоцирую.

Плохая-плохая, Дженни!

Как же стыдно и сложно одновременно.

Но отхлестать себя чувством вины не успеваю, он неожиданно оказывается рядом со мной. Смотрит так, что плавятся внутренности и гаснут всякие сомнения.

Сердце начинает бешено биться, ощущается в горле.

Оуэн скашивает взгляд на мои губы и, присев, припадает к ним ртом.

Здесь и сейчас есть только я и он. Мой мужчина. Мой горячий и жадный до прикосновений альфа, чьи руки скользят по телу, заставляя гореть и взлетать.

Пока я прерывисто постанываю, вцепляясь в его плечи, он спешно стягивает с меня шорты и ныряет рукой в трусики.

— Да-а, — не стесняясь запрокидываю голову назад, ощущая, как нежно он ласкает влажные складочки.

— Я буду любить тебя всю ночь, Дженни. Ты моя еди… — хрипло шепчет в ухо, как вдруг негу разрывает грозный рык:

— Дженнифер! — я подпрыгиваю на месте и испуганно моргаю

Ничье сексуальное тело на мне не лежит и ничьи пальцы нигде не гладят кожу, несмотря на то что низ живота чудовищно тянет от желания. Обнимаю себя руками, стараясь скрыть свое спутанное состояние.