Избранные Луной (СИ)

Голову на миг будто сжимают тиски, а затем перед глазами начинают проноситься обрывки воспоминаний. Они принадлежат не мне, они принадлежат Оуэну. Но это далеко не самое странное. Необычно то, что я не просто наблюдаю за ними со стороны, а словно ощущаю и проживаю. Чувствую каждую эмоцию, настроение, переживание, радость, страдания.

В некоторых особенно тесно переплетены между собой бесконечная, пьянящая каждую клетку любовь и тягостная безысходная боль. Две эти эмоции я испытываю тогда, когда смотрю на нее.

То есть — себя.

Нескончаемая, мучительная, изнурительная борьба с самим собой — вот что он испытывал.

Я была уверена, что он самовлюбленный придурок, которому нравится портить мою жизнь, а он…Он пытался защитить меня от самого себя.

Сердце тоскливо сжимается. Почему не рассказал раньше? Почему, Оуэн? Мы бы вместе нашли выход из ситуации.

Когда Патриция убирает свою руку с моей ладони, я осознаю, что по моим щекам безостановочно текут слезы.

— Все в порядке? — участливо интересуется девушка, протягивая мне коробку с бумажными полотенцами.

Не в силах ответить, только киваю и с благодарностью забираю салфетки из ее рук.

Вытираю мокрое лицо, двигаюсь к краю кровати и опускаю ноги на пол.

— Да, хочу пойти принять душ.

— Тебе нужна моя помощь?

— Думаю, я справлюсь. Ванная за той дверью?

— Да. Дженни, точно все в порядке? Я же не совершила огромную ошибку, показав тебе эти воспоминания?

Отрицательно качаю головой и, подойдя ближе, обнимаю ее.

— Ты мне очень помогла, Патриция.

 — тихо признаюсь волчице. — Спасибо тебе большое. Ты права, слова — это слова, а ты дала мне возможность понять его поступки без слов. И, честно говоря, когда я видела вас раньше вдвоем и думала, что ты его невеста, то иногда…ненавидела тебя. Не специально, правда. Просто меня убивало осознание, что он трогает тебя, обнимает, целует и… — дальше я смущенно опускаю глаза и понимаю, что продолжить не могу. Но она и так догадывается, о чем я. — Извини меня, пожалуйста.

— Тебе совершенно не за что извиняться! — ошеломленно говорит Патриция.

 — Я была сражена твоей выдержкой. Если бы у меня объявился избранный и при мне обнимал другую, я бы ноги поотрывала, причем им обоим. Это мне стоит извиниться за обман. Прости, мы думали, так будет лучше.

— Все нормально. — искренне улыбаюсь.

— Вот и славно. Раз ты идешь в душ, я вернусь в свой номер и проверю, не занял ли мою кровать Эрик. У него дурацкая привычка мять чужие чистые простыни.