Избранные Луной (СИ)

Медленно, но уверенно разгорается, словно маленькая вспышка, которая разрастается в безжалостный пожар. Поглощающий всю волю.

Ни в коем случае нельзя на него смотреть.

Я слышала истории о том, как это происходит. Редкие девушки, встретившие своих истинных, не раз рассказывали нам с Алекс, как их настигал запах. Тот самый запах твоего мужчины, который невозможно перепутать ни с каким другим.

Но ведь это невозможно.

Со мной подобное невозможно!

Бракованная недо-волчица, вынужденная пить таблетки с самого детства, чтобы хоть как-то восполнять энергию после того, как собственное животное ее покинуло…

В животе скручивается узел.

По спине проносится табун мурашек.

Возможно ли, что эти чувства испытываю сейчас лишь я одна?

Мне нужно всего лишь убедиться.

Посмотреть на него всего один лишь раз — говорю себе и малодушно разрешаю повернуть к Оуэну голову. Слегка. Взглянуть на альфу краем глаза.

Но стоит позволить себе этот мимолетный жест, как лицо волка вдруг застывает, и он резко опаляет меня зеленью своих глаз.

Если молния внутри меня была да этого снисходительна, то сейчас она разом вышибает из легких весь воздух.

Я вижу, как дергаются крылья его носа, как закрываются глаза, и как на долгую секунду он жадно втягивает в себя воздух.

Это совершенно сводит меня с ума. Дурманит. Заводит.

Мне кажется, ничего сексуальнее я никогда в жизни не видела.

Дотронуться бы до него сейчас. Легонько. Хотя бы кончиками пальцев.

Оуэн начинает яростно разрезать стейк на своей тарелке, а мои глаза на секунду снова закрываются.

Тело еще сильнее забирает контроль над разумом, и я отчетливо осознаю, что мне не совладать с тем жидким огнем, который плещется внизу живота.

Голова становится мутной и легкой одновременно. Я вдруг покрываюсь непробиваемой уверенностью и ощущением собственной сексуальности. Хочу встать, да, немедленно подняться с места и подойти к нему — но путь кажется слишком длинным. А моя неожиданно игривая и взбалмошная натура решает, что вполне может себе позволить сократить расстояние, добраться более короткой дорогой.

Отодвигаю от себя тарелку и залезаю на стол. Алекс что-то пытается сказать, Мэйс удивленно перехватывает свой стакан, который я чуть было не задеваю рукой. Мама так и остается сидеть с поднесенной ко рту вилкой. Лу и Мэг потрясенно переглядываются. Патриция промокает рот салфеткой — извини, ничего личного, хочется сказать мне ей. На папу я пытаюсь не смотреть.