Избранные Луной (СИ)

Ничего другого нельзя было и ожидать.

Получается, чем он дальше от меня, тем отчетливее я способна анализировать действительность.

Значит, надо срочно уйти, пока он не вернулся. Ведь чего я меньше всего хочу, так это стать жалкой лужей в глазах того, кто многие годы бросался в меня самой отменной монетой безразличия, а временами даже брезговал сидеть рядом за одним столом.

Я ошибалась, эти пять лет ничего не изменили.

Сейчас судьба решила снова усмехнуться надо мной, проверяя, смогу ли я не опуститься на колени перед бесчувственным сводным братом.

— Извините, — говорю тихо, вставая со своего места, — Но я не очень хорошо себя чувствую. Можно ли мне пойти к себе в комнату?

— Дженни? — Мэйс удивленно хватает меня за руку и его брови озабоченно сдвигаются. — Да ты горячая!

— Дженни, и правда, — чувствую, как мою вторую ладонь накрывают пальцы Алекс.

— Милая, почему ты мне раньше ничего не сказала? — обеспокоенно интересуется мама.

— Не надо, мам. Все хорошо, мне просто надо прилечь, и все пройдет. Наверное, я немного переволновалась, — связывать слова в целые предложения оказывается сложной задачей, но вполне возможной. И как же хорошо, что иногда, когда я волнуюсь, у меня и правда поднимается температура.

— Я тебя провожу. — заявляет Мэйс, поднимаясь на ноги.

— Не надо, сиди. Я сама спокойно дойду.

— Проводи сестру, сын. — в один голос наставляют брата родители.

Мэйс отвечает ухмылкой, сообщающей, что он и так бы пошел, без всяких разговоров.

Мы с ним выходим в коридор, оставляем трапезную позади и движемся к лестнице, ведущей на второй этаж, когда нас тормозит властный вопрос:

— Куда ты ее ведешь?

Мои ноги прирастают к месту от одного звука его голоса.

Надо поскорее выяснить, как от этого избавится. Я точно знаю, что какие-то способы существуют, просто про них не принято говорить.

— Дженни нездоровится, у нее поднялась температура, — поясняет альфе Мэйс.

Оуэн стоит, опираясь плечом о дверной косяк одной из комнат для гостей. В его взгляде, в который он нас окунает, ощутимо проскальзывает неодобрение. Конечно, меня должны были бросить одну. К чему проявлять излишнее внимание к ущербной.

Ощущаю, как запах альфы вновь ударяет в меня, и низ живота простреливает молния. Сильнее хватаюсь за руку Мэйса, стараясь ни за что не смотреть на его старшего брата.