Избранные Луной (СИ)

Стоит подойти к кухонной двери, как Руби, словно за ней гонится целый рой диких пчел, выскакивает из комнаты и уносится прочь по коридору. Лицо девушки покрыто яркими розовыми пятнами, и она что-то нервно шепчет себе под нос. Как говорит малышка Лу: Она наивно молиться за душу нашего Мэйса, но, вряд ли сама верит в то, что его порочная натура способна исправиться.

Руби — человек без внутреннего волка или иных способностей. Она приехала к нам из какой-то дальней деревни, в которой не так часто контактировала с оборотнями.

Раньше у нас работала ее тетя и над скабрезными шутками Мэйса Виола звонко смеялась. Но у ее сына в прошлом году появился третий ребенок, они с женой вдвоем не справлялись, вот и пришлось ей уехать на помощь. Маму Виола уверила, что ее племянница со всем прекрасно справится и готовит ничуть не хуже, чем она сама — и действительно, девушка прекрасно справляется, но вот к фривольным разговорам моего сводного брата, все никак не может привыкнуть. Она всегда краснеет и убегает с места его выступлений.

— Чем ты снова смутил бедняжку Руби? — улыбаясь, спрашиваю я, вставая возле Мэйса.

— Наконец-то, ты проснулась! А Руби я не смущаю, а просвещаю, кто-то же должен. — он берет меня за руку и притянув к себе, сажает на колени. — Я ужасно скучал, малышка. Две суровые волчицы не разрешали мне повидать мою маленькую девочку, но сегодня меня ничто не остановит, и я буду твоей личной няней.

— Хуже участи никому не пожелаешь, — со вздохом произносит Алекс, ставя перед нами две тарелки.

Яичница с жаренным беконом для брата и овсянка с ягодами для меня. Затем сестра берет свою тарелку, заливает в нее щедрую порцию персикового джема и садится напротив нас.

— Пусти. — шутливо говорю Мэйсу, пытаясь встать, но этот невозможный оборотень, скрывая насмешку под маской серьезности, берет ложку в руки и черпая из моей тарелки с кашей, говорит, — Это за маму. Будь хорошей девочкой, открой ротик. Давай Дженни, не расстраивай папочку.

— Мэйс, дай ей спокойно поесть. — качает головой Алекс, сдерживая смех.

— Она еще слабенькая и не может сама. — гримасничает брат, — Разве не видишь? Кстати, Джен, дай-ка я тебя понюхаю…

— Мэйсон! — властный голос громыхает за нашими спинами, и я бы точно подпрыгнула до потолка и получила сотрясение, если бы не руки брата на моей талии.

Оуэн стоит в дверном проеме и с нескрываемым отвращением и злостью наблюдает за нами. Смешки и веселость тут же пропадают.

— Собирайся. Поедешь с нами. — велит Мейсу.