Избранные Луной (СИ)

Платье удачно подчеркивает достоинства фигуры, но, как ни прискорбно, отсутствие у меня третьего размера обрисовывает в том числе. Алекс вылавливает меня как раз на моменте внутренней оценки собственных женских достоинств, и с улыбкой проговаривает:

— Счастье не зависит от размера груди! И потом не всем мужчинам нравятся большегрудые.

— Тебе легко говорить, — с деланным страданием в голосе парирую я и стреляю в ее вырез оценивающим взглядом.

— Не завидуй, — без злости смеётся сестра и начинает рыться в одной из своих косметичек, отыскивая нужный оттенок помады, — У тебя спина слабая, тебе бы с такой тяжело пришлось.

— Может, был бы стимул подкачаться, — все ещё следуя роли сисе-страдалицы отвечаю я.

— Вы готовы? — Мэйс входит в комнату и быстрым взглядом оценивает обстановку, ловко перехватывая тушь, которую Алекс метким броском отправляет ему прямо в лоб.

— Сколько раз тебе надо повторять, чтобы ты не заходил без стука? — это одна из вечных и, что-то мне подсказывает, бесконечных тем спора между ними, — Вдруг мы голые?

— Ну, вы же не голые, — пожимает плечами Мэйс и спешно наигранно добавляет, — Не волнуйся, как только приедем к Чарли я лично отведу тебя к твоему новому сладусику и даже найду для вас комнату.

Чтобы ты наконец спустила пар и стала более или менее терпимой к более одухотворенным личностям вокруг тебя. — в него летит ещё парочка предметов, но он их либо ловит, либо ловко уворачивается. А затем стремительно оказывается возле меня, и сестра вынужденно прекращает свой обстрел блесками и щеточками для макияжа.

— Малышка, ты выглядишь сногсшибательно, — улыбается Мэйс. — Мне даже жаль беднягу… — и поймав мой удивлённый взгляд, добавляет, — Чарли.

— Она снова недовольна размером груди, — без жалости и стыда сдаёт меня Алекс, и щёки начинают гореть в огне дикого стыда.

У них, несмотря на их частые стычки — порой с применением физической силы — совершенно отсутствует какой бы то ни было фильтр в разговорах.

Это уже не первое обсуждение моей груди, точнее то, как Алекс спокойно выдаёт мои секреты.

Все мои нотации о неприемлемости ее поведения приводят всегда к одному и тому же результату — сестра пожимает плечами и отмахивается, уверяя, что между близнецами — а меня Луна просто забыла вовремя вложить в лоно матери — не бывает секретов.