Избранные Луной (СИ)

— Какой скромный волчонок. — усмехается сестра.

Вот такие разговоры случаются между ними не часто, но именно в них они самые настоящие, и я одна из немногих, кто может быть их свидетелем. В такие мгновения я просто до невозможности обожаю этих двоих.

— Вы такие милашики у меня! — не сдерживаюсь, кладу руки двойняшкам на плечи и чуть сжимаю. — Обожаю Вас! Обожаю!

Мэйс широко улыбается мне в зеркале заднего вида, а Алекс театрально закатывает глаза.

— Но все же признай, — обращается сестра к брату, — Она глупее меня.

— Зато намного милее, — не отрицая, улыбается Мэйс, а машина между тем плавно выезжает за ворота.

— Я, между прочим, вас слышу!

Вечеринка Чарли, как и всегда, имеет успех. Он словно создан для того, чтобы из раза в раз превращать дом семьи Сайкс в рекламный трейлер своего любимого фильма.

Смотрю на огромную голову тираннозавра на столе, которая заменяет чашу для кроваво-красного алкоголя. Она окружена бумажными стаканчиками и различными закусками, а по взгляду динозавра можно понять, что положение дел и отсутствие мозгов слабо его устраивает.

Алекс протягивает мне бокал шампанского, я с благодарностью киваю и беру напиток в руки. Тела танцующих нагрели температуру в комнате, и глоток прохладительного напитка видится спасением.

Когда я делаю второй глоток, сестра наклоняется к моему уху и сквозь шум музыки и чужого смеха, шепчет:

— Чарли с тебя глаз не сводит. Прямо пожирает всю, — кивает в сторону балкона, где хозяин вечеринки стоит рядом с нашим братом, — Мне кажется, Мэйс увел его от нас в целях защиты нервной системы друга и преждевременного…конца.

— Алекс, — мои щеки вспыхивают, и она перехватывает мою свободную руку, которая сама по себе тянется к юбке платья, чтобы опустить ее пониже.

Это платье не просто обтягивает кожу и спорит с приличиями длины, но и имеет свойство бессовестно задираться при ходьбе. Надо было сначала походить в нем дома, как следует протестировать, а только потом соглашаться его надевать.

А Чарли и правда смотрит. Я сама то и дело ловлю на себе его чрезмерно заинтересованный взгляд. И это должно радовать меня, так как является удачным началом для претворения в жизнь моего плана по лишению девственности в совокупности с избавлением от чувств к истинному, но почему-то сердце вовсе не радостно бьется в груди.