Избранные Луной (СИ)

Оно тревожно стучит и сопротивляется, сообщая что спать с Чарли я не готова. В каждом ударе звучит: «нет-нет-нет»

Единственный, к кому мне хочется прижаться всем своим естеством и жадно вдохнуть блаженный запах — это мой жестокий сводный братец-оборотень. Делаю очередной, на этот раз большой глоток из бокала и принуждаю себя вспомнить все те гадости, которые за последние дни успела услышать от альфы. И к своему стыду понимаю, что память не намерена помогать. Она стирает все болезненные места и окрашивает в цвет желания немногочисленные приятные отрезки: как он крепко и ласково обнимал всю ту первую ночь, как гладил меня своими пальцами между ног, доводя до блаженства, помогая справиться с болью, как…

Слегка трясу головой, якобы поправляя волосы за спиной, а на самом деле отряхиваюсь от нелепых и наивных мыслей.

Альфа меня ненавидит и не хочет! Вот главное, что я должна помнить.

Наша истинность ему в тягость, она будто тяжелые кандалы, в которые его без спроса заковали, и теперь он ведет с ними отчаянную борьбу…

Сознание, наконец, начинает активно подбрасывать мне его гадские и мерзкие слова, они вонзаются в меня острыми кинжалами боли и убеждают в том, что то, что я намереваюсь сделать является самым правильным решением.

А если я не сумею претворить свою задумку в жизнь, то покажусь еще более жалкой. Дам ему новый повод смеяться надо мной и обвинять в слабохарактерности.

Замечаю, что Мэйсона отвлекли две девушки, и Чарли удалось вырваться из когтистых лап своего друга.

— Он идет к нам. — шепотом сообщает Алекс, усмехаясь, — Наш ягненочек на крючке.

— Алекс, прекрати. — шиплю на нее.

— Как вам вечеринка? — спрашивает Чарли, оказавшись рядом.

Он высокий, светловолосый, голубоглазый, загорелый, в отличной форме, с приятной внешностью, а еще у него есть татуировка на шее, спускающаяся на левое плечо и лопатку. И эту татуировку хотят потрогать очень многие девушки в нашем городе. Но вот для меня…это все не то.

Волосы не того цвета, глаза не те, губы тоже не те и руки, как руки, не вызывают во мне острого желания быть немедленно обласканной ими.

Но я должна понимать, что с учетом привязки, для меня сейчас любой мужчина, даже признанный на всем побережье красавец-волк, будет казаться не тем.

И нельзя забывать про мой план! Я намерена воплотить его в жизнь. А потому я осушаю свой бокал, кладу на стол и улыбаюсь Чарли из-под опущенных ресниц.