Избранные Луной (СИ)

И Дженни действительно радовалась. Она улыбалась и смущалась, покрываясь нежным румянцем. А затем размещала их на полочке над своей кроватью, и я каждый раз испытывал от этого какую-то всеобъемлющую гордость. Меня распирало от счастья.

Прошла неделя. И неожиданно я сумел уговорить дядю забрать меня вместе с ним к его знакомой предсказательнице. Он всегда ездил к ней один и тайно рассказывал мне об этой мистической женщине — внутренности переполняло любопытство. Ни мать, ни отец никогда не одобряли шаманов, ведьм, оракулов и всего того, что с ними связано.

Эрнандо взял с меня слово, что я не проболтаюсь о нашем путешествии, в независимости от того, что увижу или услышу, и, конечно же, получил его от меня.

Сомнение закралось в голову, когда, спустя почти пять часов пути, мы подъехали к небольшому домику возле небольшого озера. Ни магических амулетов, ни кристаллов, развешанных возле двери. Ничего.

Встретить нас вышла привлекательная, но все же совершенно обычная женщина — я не находил на ней никаких атрибутов шаманства.

— Какого сильного волчонка ты привел ко мне в гости, Эрнандо.

— Этой мой старший племянник, о котором я тебе рассказывал. — ответил ей дядя и повернулся ко мне. — Оуэн, познакомься, это моя подруга, Мересоль.

— Для меня большая честь. — улыбнулась женщина, протягивая мне свою руку. Та оказалась теплой и приятной на ощупь.

— Я бы хотел, чтобы ты еще раз проверила свои догадки.

— Помню-помню, — кивнула дяде хозяйка. — Проходите в мой скромный дом, дорогие гости.

Внутреннее убранство жилища, как и кухня, куда нас позвала мисс Мересоль тоже оказались совершенно обычными.

Я недоуменно смотрел по сторонам и полностью разочарованным уселся на один из стульев, на который мне указал Эрнандо.

— Проголодались с дороги? — спросила хозяйка.

— У нас нет времени на еду. — ответил дядя.

— Что ж, — она вытерла руки о фартук, достала из шкафа над раковиной две крохотные чашечки и положила их на стол.

Я недоверчиво поглядывал в светлую жидкость, мало чем напоминающую привычный для меня цвет чая и не спешил пить сомнительное угощение. Дядя, наблюдающий за мной, только усмехнулся и, взяв свою чашку, быстро сделал из нее глоток, а затем положил чашку перед севшей во главе стола Мересоль.