Избранные Луной (СИ)

Сиэлин преподнесла тебе бесценный дар. Но ты и сам уже о нем осведомлен, не правда ли? Взрастишь любовь в сердце девочки, чья белая волчица истерзана родными людьми и глубоко запрятана чужими, и девочка отдаст тебе всю себя. Твоя сила достигнет пика, станет почти безгранична, мальчик. Никто не посмеет пойти против тебя и твоего зверя.

— Ты сказала белая волчица? — дядя грубо потряс Мересоль за руку и та, вздрогнув, открыла затуманенные глаза и часто заморгала. — Ну же, приди в себя и отвечай! Ты уверена, что не ошиблась, она белая? — первый раз я видел Эрнандо настолько потрясенным.

— Спасибо, мисс Мересоль. — окрыленно ответил я.

Она скользнула по мне быстрым странным взглядом, налила себе в стакан воды, сделала пару глотков, прочистила горло и сказала:

— Не спеши, Оуэн. Это еще не конец. — я не заметил, как она достала острые ножницы и встала за моими только что обретенными крыльями, — Твоя истинная вырастет, мальчик, и тогда в твоей груди проснется взрослое желание. Вижу, ты понимаешь, что я имею в виду.

Ты не сумеешь устоять, тяга окажется чересчур сильна, а она никогда не отвергнет твою любовь, даже зная об опасности. Ты поддашься искушению, волчонок, сделаешь женщиной ту, кто слишком слаба без опоры волчицы. Девочка отдаст тебе последние силы, преумножая твою мощь, но сама не протянет и до утра.

— Я вам не верю. — сжав под столом пальцы в кулаки, произнес я и встал с места. — Дядя, я ухожу. Подожду тебя в машине.

— Именно в тот период, когда девочка станет для него желанна, как женщина, и притом все еще будет слаба, он станет наиболее уязвим в своем стремлении уберечь ее.

Это единственное время, когда его можно… — раздавались мне в след слова, но я старался не слушать идиотские предсказания этой дурной женщины.

Дядя вышел из странного дома минут через пятнадцать-двадцать. Когда он сел в машину, от него исходил запах, чем-то схожий на тот, который обычно сопутствовал отца и мать после того, как они надолго запирались в своей комнате.

Сначала мы ехали молча, но потом он начал задавать вопросы:

— Это же, Дженни, да? Она твоя истинная? Та девочка, о которой говорила Мересоль?

— Да.

 — я не видел смысла отрицать. И решился в ответ спросить то, что меня мучило. — Дядя, а ты уверен, что эта предсказательница не шарлатанка? Может, она лгунья?

— Ну, на моем веку, она еще ни разу не ошибалась и лично мне не врала. — он на долгую минуту посмотрел на меня, а затем снова вернулся к дороге. — А ты знал, что ее зверь — белая волчица?

— Так и думал.