Изгнанник Ардена

Адалина днями напролет проводила с молодой служанкой Таминой, которая обучала ее миреасскому танцу. Сами уроки он не видел, но, по словам Кристин, Адалина схватывала все на лету.

День, когда Тристан должен был самолично отвести ее в логово похотливого козла, наступил слишком быстро.

В ожидании Адалины они с Изекилем сидели на террасе и курили хариятский табак. Солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая тени на красновато-коричневую землю. Раскаленный за день воздух стремительно остывал, и легкий ветерок ласково трепал их тонкие одежды.

В этом и заключалась особая прелесть Миреаса: зной всегда сменялся упоительной прохладой.

– Вы нервничаете, – заметил Изекиль, сделав долгую затяжку. Как и Тристан, он уже переоделся в черную робу сопровождающего из борделя, а свои седые волосы спрятал под белым тюрбаном.

– С чего ты взял?

– Обычно вы курите, чтобы пускать идеальные колечки дыма. Сейчас же пыхтите как закоптелый дымоход.

Наблюдательный, засранец.

– Вы не доверяете леди Адалине или переживаете, что она не успеет усыпить Фарада и он причинит ей вред?

– Я переживаю, что ты стал слишком болтливым, – раздраженно сказал Тристан.

 – На корабле тебе не с кем было поговорить по душам? Неужели ты не доставил Кристин удовольствие и не провоцировал ее целыми днями на перепалки?

– Наедине я предпочитаю доставлять удовольствие своей королевской кобре иным способом.

Изекиль красноречиво облизнул нижнюю губу, и Тристан, делавший затяжку, громко закашлялся.

Только он хотел спросить у Изекиля, не очередная ли это неудачная шутка или его подчиненный окончательно тронулся умом, как двери на террасу отворились.

– Вы готовы? – спросила Кристин. Она направилась к ним и, на ходу отобрав трубку у Изекиля, опустилась на соседнее кресло.

– Мы-то готовы, – проворчал Тристан. – А где Адалина? Вы подобрали для нее наряд?

Кристин молча указала головой через плечо, а потом затянулась под пристальным взглядом Изекиля и выпустила облачко дыма прямо ему в лицо.

Тристан обернулся и так резко выдохнул, что его легкие сжались подобно кураге. Несмотря на вечернюю прохладу, ему стало нестерпимо жарко, как будто он оказался в сердце миреасской пустыни.

И виной тому демонесса Адалина."

"Она облачилась в традиционный костюм для миреасских танцев, явно переделанный под чутким руководством Кристин. Упругую грудь обнимал тугой синий лиф, расшитый самоцветами и золотыми монетками, звенящими при каждом шаге.