Когда под утро тело сотрясается в очередной сладкой судороге, когда мужские губы нежно собирают с моих щёк солёные слёзы избытка эмоций, когда меня, обессиленную, бережно укутывают покрывалом, властно притягивают к себе и обнимают со спины, когда я засыпаю в надёжном кольце сильных рук, вот тогда я понимаю. Что, оказывается, даже после нескольких лет брака я ничего не знала о близости мужчины и женщины.
И никогда не чувствовала себя настолько спокойно.
Неужели, так бывает? Неужели, так теперь будет всегда? Или это всего лишь красивый сон, который развеется с первыми лучами солнца, и лучший в мире мужчина, добившись наконец желаемого, вновь станет злым драконом?
18.
Ну, здравствуй, жена!
Алана, месяц спустя."
"Солнечные лучи скользят по обнажённым плечам, по щеке, заставляют вздрагивать прикрытые веки. Так сладко ловить ускользающие остатки сна и так лениво просыпаться.
– Ммм…
Переворачиваюсь на живот. Отворачиваюсь от надоедливого солнца, зарываюсь с головой в подушки. В комнате раздаются тихие шаги и детский лепет.
Приподнимаюсь на локтях, отбрасываю с лица растрепавшиеся за ночь пряди волос и поворачиваю голову. Сквозь высокие полукруглые окна в просторную комнату льётся солнечный свет. Детская кроватка у стены пуста.
Неторопливо ступая, Сардар идёт от окна, удерживая на руках Рулэнда. Закусываю нижнюю губу и невольно любуюсь подтянутым мускулистым телом дракона. Благо, там есть, на что посмотреть.
Из всей одежды на Сардаре лишь свободные хлопковые брюки из тонкой чёрной ткани, которые держатся на крепких бёдрах, открывая рельефный пресс.
Цепляюсь взглядом за напряжённые бицепсы. Руки Сардара согнуты и удерживают ценную ношу, на которую и направлено всё внимание дракона. Нагло пользуюсь этим, беспрепятственно рассматривая при свете дня совершенное мужское тело, которым обладаю каждую ночь.
Впрочем, кто кем обладает – большой вопрос. Порой мне кажется, что за последний месяц я узнала о сексе больше, чем за всю свою прежнюю жизнь. Задерживаюсь взглядом на витиеватой росписи, покрывающей грудь Сардара.
В памяти тут же всплывает предостережение Олии о том, что тёмная магия оставляет след. Откуда этот след взялся? Такой огромный! Опасен ли он? Как проявит себя в будущем? Тот единственный раз, когда я попыталась выяснить это, Сардар резко пресёк все расспросы сухим «не думай об этом, беспокоиться не о чем». Легко сказать, сделать сложнее.
Наталкиваюсь на взгляд угольно-чёрных глаз, которые смотрят лукаво, будто что-то знают про меня.
