Тихо смеюсь:
– Щекотно! Колючий с утра!
Смотрим друга на друга, понимая без слов. Ловлю себя на мысли, что я тоже хочу запечатлеть этот момент в вечности, хочу, чтобы он не заканчивался, потому что мне сказочно хорошо сейчас. Так хорошо, что даже страшно. Разве так бывает?
– Смотри сколько хочешь, – шепчу в ответ.
Сардар подмигивает, вздыхает и встаёт. Проходит к шкафу с одеждой в углу комнаты, набрасывает на плечи свежую белую рубашку.
– Я должен уехать, Лана.
– Что? Куда? Зачем? – я даже приподнимаюсь над подушками.
– Столько вопросов!
Он ещё шутить умудряется!
– Я имею право знать, куда едет мой муж!
Внутри всё сжимается в тревожный комок и неприятно колет острым беспокойством, которое я тут же гоню прочь. Просто… с той нашей первой ночи мы больше не разлучались."
"На следующее же утро Сардар приказал принести кроватку Рулэнда в свои покои. И я так и осталась там. Сама не заметила, как привыкла, прикипела, проросла в него.
С его постоянной молчаливой заботой, помощью, нежностью он стал необходим, как воздух.
Прошёл какой-то месяц, а я уже жизни не мыслю без него.
– Имеешь, – он оказывается рядом, нависает надо мной.
Приподнимает за подбородок. Я и сама с готовностью тянусь к нему, приоткрываю губы, закрываю глаза, плавлюсь в ласкающем требовательном поцелуе.
– На границе неспокойно, – бормочет между поцелуями.
– Опять разломы? – я внутренне напрягаюсь, тревожное предчувствие растёт.
У Бладрии самая сильная армия. Ни один безумец не решится бросить ей вызов. Никто, кроме монстров из Бездны, будь они прокляты!
– Похоже на то.
Я должен кое-что проверить.
Сардар отстраняется, по его лицу пробегает тень.
– Что-то не так? Ты не договариваешь.
– Не забивай голову, – улыбается, но улыбка выходит какой-то нервной. – Хорошенько заботься о нашем сыне. Вернусь – всё-всё у него расспрошу, имей в виду.
– Сардар! – окрикиваю его уже в дверях. Он замирает. Оборачивается.
А я поддаюсь какому-то внутреннему порыву. Внутри несётся лавина, я вдруг чувствую, что обязана сказать это здесь и сейчас, и меня прорывает:
– Я люблю тебя!
Даже с расстояния вижу, как зрачки дракона расширяются в удивлении, как раздуваются ноздри, дёргается кадык, после чего Сардар кивает и выходит прочь.
Что, если – навсегда?
Опускаю глаза, поглаживаю мягкий пушок волос Рулэнда и гоню от себя глупые страхи о том, что видела его в последний раз.
На следующий день после отъезда Сардара я кормлю сына. Выглядываю в окно: небо хмурится, сгущаются сизые тучи.
