Целую пушистую макушку Рулэнда, пахнущую молоком:
– Всё, побежала!
– Прекрасного вам дня, миледи!
В составе специальной комиссии из числа благотворителей и помощника казначея осматриваем отремонтированное двухэтажное здание приюта, которое сейчас не узнать. Гладкие оштукатуренные стены, просторные классные комнаты, наполненные светом, тёплые спальни, добротные столы и лавки в обеденном зале.
Всё хорошо, на первый взгляд, но я чувствую себя словно на иголках. С момента отъезда Сардара внутри будто тревожный рой пчёл поселился, и с каждым часом он разрастается.
Успокаиваю себя тем, что это всего лишь нервы. Благодарю всех за отличную работу, заверяю директора приюта, что завтра непременно буду на торжественном открытии. Нужно будет подготовить речь? Сделаем.
Когда в окружении охраны иду к экипажу, со стороны доносятся приветственные крики:
– Леди Алана!
– Госпожа!"
"Со всех сторон на меня смотрят улыбающиеся лица. Это ненадолго отвлекает от тревожных мыслей. Останавливаюсь, отвечаю тёплой улыбкой и сдержанным кивком головы.
Время! Пора возвращаться, пора кормить Рулэнда.
Оставшись одна в полутьме экипажа, откидываюсь на спинку сиденья. Карету потряхивает на брусчатке. Пахнет парфюмом и кожей. Поворачиваю голову и смотрю в окно, за которым проплывают аккуратные серые домики. Я довольна сегодняшним днём. Сардар сможет гордиться тем, как быстро я осваиваюсь в роли первой леди Бладрии.
Мы почти подъезжаем, когда за окном что-то незримо меняется. До моего слуха доносится протяжный тревожный горн.
Сердце леденеет. Впиваюсь ногтями в прохладную гладкую кожу сиденья, затем бросаюсь к окну, вжимаюсь щекой в холодное стекло, пытаясь рассмотреть, что происходит снаружи.
Экипаж вдруг резко останавливается. Дверца распахивается настежь, и я вижу обеспокоенное лицо стражника:
– Миледи, прошу вас следовать за мной, дальше мы поедем верхом!
– Куда?
– В безопасное место.
– Что?
– Боюсь, это нападение, – он поднимает глаза к небу.
Гремит гром. Падают первые капли дождя. Вздрагиваю, когда совсем рядом в траву на обочине врезаются стрелы.
Стражник хватается руками за шею и оседает на землю. Из его горла тоже торчит стрела.
Боже!
Бросаюсь к нему, чтобы помочь, втащить его внутрь, но не успеваю. Карета резко срывается с места. Меня отбрасывает на сиденье. Чувствительно прикладываюсь затылком обо что-то твёрдое так, что искры из глаз. Жмурюсь, но быстро прихожу в себя.
Бах! Бах! Бах!
Дверца кареты оглушительно хлопает на полном ходу.
