Надо было прикончить ублюдка Тайтона ещё тогда. Какого хрена пожалел его?
Потому что боялся, что Лана расстроится. Не поймёт, не простит. И вот расплата.
Гадёныш явно готовился заранее. Крупнейшие за последнее время разломы на границе земель. Бездна попёрла на мир живых, сжирая всё на своём пути.
Предатели в замке – отключить защиту мог только кто-то из своих. Спланированная атака и рассредоточенное исчезновение – уходили небольшими группами, по воздуху и земле, так, что была тьма тьмущая ложных следов и ни один из них пока что не привёл к главной цели.
К Лане.
В грудине болезненно тянет, будто стальное лезвие меча проворачивается меж рёбер.
Вторые сутки без сна, и что? Прочесали всю округу. Без толку. Бесит.
Где-то позади раздаются смешки кого-то из стражи. Переговариваются, треплются о своём. Жизнь продолжается. Только моя встала намертво.
Чувствую себя беспомощным и жалким. Хочется крушить всё вокруг и прибить кого-то. Но всё, что могу – это ждать. Не все отряды вернулись, а значит, ещё есть надежда.
Отталкиваюсь от стола. Разворачиваюсь и иду прочь быстрым шагом. На хрен. Пока не пришиб кого-то.
Ноги сами приносят в бывшую комнату Ланы. Не зажигаю в ней свет. Драконье зрение отлично видит и в темноте.
На полках у стены разбросаны разноцветные погремушки. Поднимаю с пола упавшего серого вязаного зайца.
Прячу руки в карманы брюк, обхожу вокруг дивана, подхватываю с чайного столика незаконченную вышивку.
Вращаю её в руках, подношу к лицу, закрываю глаза и жадно вдыхаю.
Пахнет сладкой ванилью. ЕЮ.
Прохожу к изножью кровати и устало сажусь. Вращаю в руках деревянный круг, на который натянута вышивка. За мутным стеклом в предрассветном небе мерцают холодные звёзды. Видишь ли их ТЫ сейчас?
Думаю о своём и не сразу замечаю, что уже не один. Матрас за спиной прогибается под чужим весом. Меня со спины обвивают женские руки. Чужие губы настойчиво впиваются в шею, пальцы зарываются в волосы.
– Я соскучилась, ммм, чувствуешь? – с похотливым придыханием.
Не двигаюсь с места. Даже реагировать на это – лень. Откладываю вышивание Ланы рядом на кровать.
Гьера успевает расстегнуть несколько пуговиц у меня на рубашке и пробирается пальцами под ткань. Перехватываю её запястье. Останавливаю.
– В чём дело? – от её голоса несёт обидой.
– Какой Бездны ты здесь? – решаю утрясти всё по-доброму. – Я приказал тебе убраться и не показываться!
– Потому что мой муж здесь, – шипит оскорблённо.
